01 января 2018, 20:09

Амарсана Улзытуев. Из книги Анафоры

АМАРСАНА УЛЗЫТУЕВ

Родился 7 июня 1963 года в г. Улан-Удэ, в семье выдающегося бурятского поэта Дондока Улзытуева. Окончил Литературный институт имени А. М. Горького. Впервые получил известность в литературных кругах благодаря стихотворению «Лосиная песнь» (1982). Публиковался в журналах «Новый Мир», «Арион», «Юность», «Дружба народов», «Журнал поэтов», «Homo Legens», «Байкал», «Литературная Россия», «Рубеж» и др. Автор поэтических сборников «Сокровенные песни» (1986, предисловие Е. Долматовского), «Утро навсегда» (2002), «Сверхновый» (2009, послесловие А. Ерёменко), «Анафоры» (2013, предисловие М. Амелина), «Новые анафоры» (2016, предисловие Л. Аннинского, послесловие Евгения Рейна).

Стихи переведены на азербайджанский, латышский, монгольский, английский, бурятский, украинский, белорусский, сербский и опубликованы в журналах : «World Literature Today» / «Мировая Литература Сегодня» (Нью-Йорк, США), «PLUM»( (США), «Atlanta Review» ( США), «Punctum» ( Латвия), «ШО» ( Украина), «Ундэсний уран зохиол» ( Монголия), «Asymptote» (Лондон, Великобритания ) и др.

В 2009 г. в своей статье «Конечное и бесконечное в русской поэзии», частично опубликованной в журналах «Арион» (2011), «Homo Legens/ Человек Читающий» (2012), «Новый Мир» (2013), а так же в «Манифесте 2» теоретически обосновал и начал практическое использование новой модели русского стихосложения – анафорическое .

Живёт в Улан-Удэ и Москве.

КУПАНИЕ СЛОНА

Слон, вселенноподобный, купается в мутной от ила реке,

Словно самое первое слово вначале времен,

Весь коричнево-бурый, местами похожий на землю в безвидной воде.

Весел в воде колыхается, хоботом плещет, играется.

Следом погонщик на древнем наречьи что-то кричит,

Слезть со слона не успевшей туристке — как раз из России,

Или задумано так, чтобы с радостным визгом, сидя на холке могучей,

Ила и мутной библейской воды нахлебавшись, выныривать.

Погонщик простой вселенноподобного слова,

Понял я смысл исполинский слона,

Пусть тебя искупает, Россия, могучее древнее слово, в солнцеволосой воде,

Путь ведь обратно не близкий.

Вечность. Погонщик простой, божественноокое слово купаю,

Весь в допотопных брызгах миров.

Словно самое первое слово, огромное, вечное

Слово купаю.

4.07.11

ПОЭТ 

Поэт, прежде всего — рыцарь,

Поет, потому что песнь его – битва,

Прекрасной и нежной справедливости каждой песней он присягает,

Предан он ей до самого гроба.

 

Поэт, прежде всего – самурай,

Поэтому каждая песнь его – харакири,

Подобно семи самураям Акиры,

Подвиг он совершает, защищая невинных, до последней песни.

 

Поэт, прежде всего — индеец,

Полет его песен подобен полету свободолюбивой стрелы,

Зорко он охраняет свои территории

Зорь краснокожих и прерий диких…

Поэт, прежде всего — богатырь,
Поит с шелома, кормит с копья свои песни,
В поле он серым волком, сизым орлом под облаком,
Половцам сгинувшим вслед растекаючись мыслью по древу…

3.05.2011

 

ГУЦЫНЬ – КИТАЙСКАЯ ГИТАРА

Аркадию Перенову

Странников двое, калик перехожих, скитальцев,

Странные двое, идут, спотыкаясь, толкаясь, наверно, слепые,

С ними один на двоих инструмент музыкальный, похожий на гусли,

Снимет один его с плеч, а второй помогает.

 

Сядут на корточки, длинные струны настроят,

Всякий услышавший звук остановится, чтобы послушать,

Перебирая волшебные струны в четыре руки, запрыгают пальцы,

Перья свои распушив, словно соколы бить лебединую стаю.

 

Словно четыре, когтями, тигриные лапы,

Плавно и мягко, играя о чем-то, вонзаются в тело,

Будто, подосланы ночью крадутся с ножами четыре убийцы,

Так, что поджилки трясутся у рядом стоящих прохожих.

 

И впрямь, музыканты, слепыми перстами играя так ловко —

Ушам не поверить, умом не понять – что-то знают такое,

Что у стоящих толпой волосинки встают на дыбы, шевелятся,

Штопором, с неба их душ, как подкошены, падают птицы.

 

Ветер свирепый срывает у душ зазевавшихся стяги,

Смерти над ними устали держать колесниц боевые порядки,

Многие, кто оказался поближе сегодня домой не вернутся,

Но, заколдованы звуками струн,  об этом не знают…

 

И никакой ведь  вокруг не имеется силы

Им, музыкантам бродячим, их музыке выстоять против,

Нет никого, кто поймет глубоко их, скитальцев, искусство,

Где им, бессмертным, найти на земле сокровенное ухо?

 

10.07.11

ВЕДУЩАЯ ТРЕВЭЛ-ПРОГРАММ

Пьяняще-ароматный, как французское красное сухое голос,

Пьет его телезритель сюжет за сюжетом, глоток за глотком,

Нисколько не героическое, но со вкусом, вкушаем журчанье

Нимфы глубоководной голубого эфира.

 

Nikon – ее незаменимый мужчина,

Никуда не спеша, носится, неугомонная, по свету,

Нежная ее улыбка Джоконды из фильма в фильм ненасытно вопит:

Не останавливайся мгновенье, иначе протухнешь!

 

Вот она в Нью-Йорке на фоне осунувшейся статуи Свободы,

Водкой здесь и не пахнет – одни толерантно бредущие прохожие, 

Интервью ей дает то какой-то олух, то преподобная Франсина,

И так это все наспех – как будто их скоро смоет…

Вот она заигрывает с каким-то гаучо, грациозно вылавливая барашка,

Вот посреди океана за каким-то чертом лезет на пальму,

Хочет о чем-то прекрасном и вечном сказать, говоря о кокосе,

Дочерь попутного ветра с перстами пурпурными Эос…

26.04.2011

 

ПОХОРОНЫ ЭДДИ.СЕВЕРНАЯ ГАНА

Гроб, ай да гроб смастерил, брат твой Эрик, плотник великий,

Гром тамтамов, музыку сфер, вопль черноокой вдовы,

Заслонила огромная рыбина с серебряной чешуей,

Заполонила хижину бедного рыбака.

 

Да, ослепительную мечту твою

Дарят тебе родственники и друзья на прощанье, Эдди,

Укладывают в нее тебя, как в люльку,

Баюкают в последний путь песнями и плясками.

 

Проснись! –поет вдова, — вставай, лентяй!

Просят твои детки голодные рыбы кусочек!

Ну же, иди и поймай нам немного еды!

Нужен ты нам, черный верзила!

 

Только не слышат его черные уши нежные речи,

Толстые губы не вытянутся до этих ушей от улыбки,

Рыбу-гроб несут пьяные друзья его и понарошку дерутся

Ибо любил Эдди выпить и, конечно, подраться.

 

Оп! и рыба слегка накренилась и двинулась вспять,

Окрики сзади: «Вертаемся, Эдди что-то дома забыл – духи велят!»

Так двигается траурная процессия то вперед, то назад,

То распевая черные псалмы, то приплясывая…

24.03.11

 

НЕВЕСТЫ КАМАЙЮРА

Красная от Атлантиды кожа,

Красавицы с черными челками и расписными телами,

Защекочут тебя насмерть, исполняя древний обычай

Закружат в праздничном хороводе, томясь от желания,

Неведомое даря,

Не ведающие лифчиков первозданные груди,

Не знавшие бритвы лобки,

Невесты истинные Космоса,

То они между собой устраивают изящные борцовские поединки,

Торжище дивных тел выставляя микеланджеловскому взору претендента,

А то поют неизвестно что низкими магическими голосами:

Аом, оум, э… — дружно прихрамывая в такт стеною завороженных тел.

А ведь когда то,

Аве Мария!

С копьями наперевес,

С космами звездного неба волос,

В облике древних богинь войны,

В обмороке веков…

И мы, в панцирях железных падали, к их ногам, отправляясь к Иисусу, 

Им, таким вот пронзительным, как их нежные стрелы и копья, реку нарек:

Амазонка.

18.04.11

 

ПОД ШКУРАМИ

О, что за человечество под шкурами живет,

Охает под перьями, хохочет под чешуйками, орет под чешуей,

Какое человечество такое,

Живое человечество другое?

 

Любое человечество пою,

Слепое под землей, немое, кольцами ревущее,

Сырое, окающее, космосами из себя плюющее,

Ночное, лазающее, ползущее, деревья жрущее…

 

Святое человечество люблю,

Светы их и мраки,

Раи их и ады,

Рои их богов, что горше Иеговы, пуще Будды, Иисуса слаще.

 

Куда оно, зачем?

Ку–ку поет, ко-ко, курлы,

Гав-гав, как бы Шаляпин, цвирк-цвирк – Пикассо, их Микиланджело ваяет мяу,

Гамлета играя, весь в музыке из дантовых колец спешит куда-то дождевой червяк…

18.07.12

 

ТАНЕЦ ГУСЕНИЦЫ ПАМПАНИ

Родные тебе до боли, как дети, танцуют: «Здравствуй!»,

Земляные первые люди,

Нутряные щелчки – их слова повторить невозможно,

Нужен слух абсолютный — есть он у каждого сердца…

Первородный язык, поющий, щелкающий, всего целующий,

Пением в животе, оказывается, можно сказать – Живи!

Восемьдесят три разных, во время беседы, щелчка издают в глубине Калахари,

Вот бы и мне – о бездне времен говоря — так уметь!

Похотливый бабуин поджидает в зарослях тростника,

Пой, громче, сестрица, пой! —

Женщины по зернышку, по корешку собирая,

К ужину чтобы успеть, прогоняя разбойника, поют.

И вот, возлегла, вся коричневая от миллионов лет,

Игры и танцы, облокотившись о голую землю, задумчиво наблюдает,

Рядом другие, на корточках, словно в песочнице, посреди саванны.

Ряженные в одни лишь бусинки да набедренные шкурки.

Ни кола. ни двора у них нет, и не надо!

Нищие духом, ибо их есть царство небесное,

Живут под открытым небом, то звездным, то синим,

Идут гуськом, танцуя приветливую гусеницу.

20.04.11

 

ВОСПОМИНАНИЯ О НЕСБЫВШЕЙСЯ АЙРИН

Где, подъезжая к городу, во влажную духоту, ощущаешь
Тело свое мокрое, будто попал в утробу Чуда-юда-рыбы-кита,
А уезжая домой, на родину, шепчешь:
Ау, дорогая, где ты, ау…

Нежная кожа цвета рдеющей вишни,
Нега в миндалевидных темных глазах,
Смоль черных, как космос, волос,
Смотрит — не то европейка, не то азиатка,

И мы едем кататься по бухте Виктория,
Имя ее повторяя — Айрин, — любуюсь богиней на фоне огней 40 небоскребов,
И поклонился я, наконец, статуе Брюса,
Ибо форева Брюс Ли, форева!

Как гость, дипломатичный и тонкий,
Каркаю на картавом: «Гонконг, вери велл!» —

Вторя умчавшимся дням, доносится шелест её лепестков:

«Сорри, мне нравится больше родной Тайвань…»

И вот, такая трогательная, ведешь меня в Диснейленд,
Ивовой веткой раскачиваешься на карусели,
Чувствую, как до сих пор бестолково колотится сердце —
Чу! — в тридевятом Гонконге, в руках Микки-Мауса. 

31.03.11

 

ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОГО ПОЦЕЛУЯ НА МОРОЗЕ

(Взгляд бурята на Якутию)

Еду в Республику Саха – кто без греха, первый брось в меня строганиной из рыбины чир!

Нету… всем блазнится она, нежная вечной мерзлотой и северным сиянием,

Да, купили меня с потрохами – за экологически чистое небо в алмазах,

За поцелуй на морозе взасос, с тобою, краса!

Во время долгого поцелуя с тобою нельзя: улыбаться, разевать рот – скует язык,

(Вот почему якутяне молчаливые, как мамонты),

При этом, руки держи в рукавицах, иначе пальцы примерзнут к вселенной,

(Поэтому якутяне не размахивают руками и очень редко обнимаются)…

Где мохнатые лошади снег тебенят, продвигаясь внутри пломбира,

А башковитые волки вгрызаясь в косулю, подранят вторую – дабы дней через 20 вернуться за нею…

Где якут, если сел на коня – превращается сразу в поэта,

И влекут блаженную рыбу в подледные сети психоделические воды великой Лены…

Здесь, по Аянскому тракту два века сплошь белели кости ямщицких коней,

Здесь эвен иль эвенк, юкагир или чукча – вместо компаса пользовались якутским,

И со времен ымыяхтахской культуры, здесь после краткого лета, первого снега ждут не дождутся,

И собирают в огромный замороженный куб оленье молоко – для сказочной книги рекордов Гинесса…

И черными полярными ночами у них всё никак не сойдутся генетические концы на якут точка ру,

И пращуров во тьме веков всё ищут, словно детдомовские своих родителей,

Черноглазые и гордые, так доверчиво смотрят в глаза, словно это я потерял их, в бескрайних, как космос, снегах,

Узкоглазый бродяга, охмурил их красавицу-мать и бросил…

17.10.13

 

КИВИ

Эта птица малая, малая да удалая,

Эму, ее родичи троюродные, а фрукты ее имени – пятиюродные,

Ходит, бескрылая, по лесу ночью, рыская, аки серый волк, ростом с курицу,

Хордовая, о двух ногах, ищучи себе букашку какую, али вынюхивая червя,

А заместо клюва у нее — миноискатель, вместо перьев – серая шерстка,

А сама она чисто сапер, ищет сантиметр за сантиметром,

То ни букашку али червя ищет она в темном лесу тонким и гибким клювом,

То сердце мое прощупывает и обезвреживает она…

07.04.11

 

У РЕКИ

В сельве Амазонии —

Вселенной на Божьей ладони —

Дедушка в гамаке из листьев, с трубкой в правой руке, а левую под голову подложив,

Девочке восемь лет, стебелек в мочку уха продет,

Мальчику уже семь, губа не болит совсем ( ниточку-оберег недавно туда продели),

Малыш поплакал возле дедушкиного гамака и успокоился,

Да и как тут поплачешь – птицы смеются, солнце щекочет,

Дай нам тебя поцеловать! – подшучивают цветы лиан,

Старый шаман, от жизни и смерти пьян, спит в гамаке с трубкой в правой руке,

Стая жар-птиц пролетает мимо, джунгли тут как тут, все сплетни свои плетут,

Одиннадцать тысяч лет крокодил в эту реку продет,

Лыбиться крокодил, видать кого-то опять проглотил,

Деревушка луки` у самого края,

Девушка из реки, нагая…

Радуйся дед одиннадцать тысяч лет,

Рая и ада, болезней и бед во сне твоем нет…

28.03.11

 

КАМЕНЬ

Утесом, песчинкой, Каабы быть камнем,

Утки в желудке, в океане, в траве,

Как, утрами, река свою вечность несет — любоваться,

Как веками волна за волной светло припадает народ.

Как идут караваны, как поют свои песни самумы,

Катит скарб свой нехитрый задумчивый жук-скарабей

Городами из камня, вавилонами ввысь горделивыми, шумными,

Тротуарами и мостовыми из булыжников и валунов.

И вершинами снежными в космосе древнем вращаться,

Исполинами быть не рожденных эпох,

Чтобы магмой и пеплом на землю вернуться

Океанов со дна, испарившихся вновь.

Грохотать под ударами тверди безбожной,

Клокотать, в бесконечность вперив раскаленные жерла свои,

Быть кометой, которая станет Землею,

Дать огонь гоминиду в первобытной пещере его.

И лететь из пращи, и греметь жерновами,

И гореть драгоценными гранями неподвижно в глаза,

В тесаке у воителя, в рюкзаке у геолога,

Во Вселенной у юного Бога-Творца…

06.08.11

 

ПОЧЕМУ МГНОВЕНЬЕ

Из биллионов молний и мгновений,

Квадриллионов взрывов малых и больших,

Любой из дышащих, летящих и ползущих,

Тобой является и состоит.

И нет ни вечностей, ни личностей, и время

Идет само собой и думает тобой,

Поэтому во всем виновен,

Покуда тварью будешь бессловесной.

И нет покуда миросотворенья,

Как нет и не было большого взрыва,

Тем более невинных, в том числе младенцев

Доколе будешь червь дрожащий.

Все будет как до этого и было

Вселенною и прочей чепухой,

Материей ты будешь и природой,

Мгновение пока не остановишь…

28.05.11

 

РОЖДЕНИЕ. СМЕРТЬ

Если не сможешь ты

Ясли смертей пройти

Ветер снова станет дыханьем твоим,

Светел и млечен путь станет из звезд и рос.

Коли не сможешь ты

Кости свои уберечь,

Див из чащи лесной весь из зверей и птиц,

Девять тысяч жизней твоих снова он заберет…

Помни, важней всего

Пот и слезы твои,

Думать, любить и страдать можно один лишь раз,

Девять тысяч счастливых жизней твоих.

Помни, нужней всего

Память о прошлых днях,

Высохшее напоить, выжившее возродить,

Умершего не воскресить, ибо не помнит он ничего.

Выпей луны скорей,

Иней отведай трав,

Тело свое укрепи тягой живой земли,

Пело чтобы оно каждой клеткой бессмертной, живой…

Знай, уходя в никуда,

Рай в твоей голове,

В млечный собравшись путь не забудь

Голову, если удастся…

24.05.11

 

ВСЕ ЗЕМЛЯ

О, эта легкость кита в океане,
Облака лёт в пламенеющей бездне,
Очи, горящие очи зебры летящей в саванне,
Ос невесомость тончайшей работы…

Не возлюбить, не обнять, не у сердца взлелеять —
Нет ей конца, тесноте этой, ибо.
Небо и звезды, земля, океаны
Не обратить — круговерть остановишь ты разве?…

Не укротить, как в гречихе жужжанья –
Смертно так, никогда, ни в какую,
Неповторимую, не приручить для любви, бесконечность
Не воскресить, о душе уповая.

Как невозможно, ударившись оземь,
В камень, в траву обратиться, в планету
Не возлюбив, не пожертвовав ради
Снегом, дождем, золотыми лучами…

17.07.12

 

БРАХМАНА

Нет пути к Брахме, нет,

Небо Его не найти,

Нежной бездны Его, отчей ласки Его,

Нем и холоден вечности лик.

Несть числа ищущих путь к Нему,

Не счесть сердец летящих к Нему,

Невесть куда, неизвестно к кому, непонятно за чем,

Негде усталому в космосе вечном голову преклонить.

Нет конца ему и начала,

Нет ни верха, ни низа,

Только лишь звездная пыль непонятно зачем,

То ли начало всему, то ли конец…

Мириады галактик бутоны свои распуская,

Мир за миром творя, в никуда ниоткуда летят,

Грешная жизнь за жизнью бурлит, толкаясь, шкворча, трепыхаясь,

Греясь на солнцах неисчислимых планет.

Смысл всего – это смыслы, созданные словно солнца,

Смерть всего – это смерти, потерявшие смысл

Осуществляя смыслы, зиждется жизнь за жизнью,

Освобождая космос, побеждается смерть.

Нет пути к Брахме, нет,

Смертным заказать путь,

Дай же хотя бы росинку бессмертья,

Джай Гуру Дэйва Ом!

07.07.11

 

ГЕРМАНИЯ

Внутри чужой Родины
Внуков и правнуков тех, чья история — от варваров до Люфтганзы,
Вот она какая — как спящий ребенок, трогательная и безмятежная!
Любо мне прикоснуться к люльке ее крепостей и соборов,
Лоб готический ее поцеловать…
Ай да братья Гримм ее лесов и полей!
Дай, обниму вас бурятские сопки баварские,
Аккуратные челки нежно поглажу черепичных крыш деревушек и городков,
Ахтунг! — вынянченные c умом
Гениев познавших блаженство,
Гегеля и моего учителя Канта, и других совершенномудрых…

21.04.12

 

ГУЭЛИН. КИТАЙ

Гляжу я на горы…

Ли Бо

 

Сделав себя из киновари и тофу,

Здесь и сейчас как в кино пребывая,

Сдерживая смерть удивительным Дао,

Здравствуй, говорят, этим лохматым горам, как ровесникам.

Царствуй! – отвечают гуэлинские горы,

Целуя каждого в лоб,

Волнуя рассветами облака.

Любуя закатами птиц…

29.03.2010

 

ГИМАЛАИ

Мимо орла, летящего рядом, чуть ниже,

Мира, лежащего теперь на ладони,

Миллионов лет эволюции,

Восходят шерп и лошадь его, скалолазка, все выше и выше,

Воздух разреженный жадно глотая в две глотки,

Вот, наконец, и привал, где можно сена добыть и зеленого чая хлебнуть,

И буран переждать,

Ибо горные духи-лха, за что-то гневятся на дерзкую парочку,

И на непутевых белых людей, бросивших брата его, ослепленного снегом,

Непогода утихнет, разъяснится над перевалом небо,

Непутевых белых людей лагерь уж близко,

Некогда им заниматься ослепшим шерпом – ушли покорять мечту…

О, мать всех богов, Джомолунгма, спасибо тебе, пощадила!

Ом, повторяет усталый шерп,

Он брата довез до ближайшей больницы…

Непал, Катманду, до неба рукою достать …

02.04.2011

 

ПАЛОМНИК В МЬЯНГМЕ – СТРАНЕ ЗОЛОТЫХ БУДД

Где достают из озер ил для грядок покачивающихся на воде,

Где, стоя, гребут веслом при помощи ноги, а свободной рукой забрасывают сеть,

Где старые монахи пахнут апельсинами, а молодые учат кошек акробатическим прыжкам,

Где еще действует запрет Будды – монахам нельзя прикасаться к деньгам,

Где согласно кодексу Винае – можно иметь только восемь вещей,

Где по всей стране монахи, и стар и млад с миской в руке смиренно принимают подношения –

Путь к нирване лежит через пустошь корней и желаний – так Дхаммапада гласит,

Пусть пустота, покачивающаяся в пустоте, твоим пастбищем будет,

Путы страданий тот избежит, чья неисповедима тропа, как у птиц в небесах…

Очарованный странник,

Очи долу свои опустив,

Очередь свою выжидаю с миской пустой…

19.04. ‎2011

 

ОДА ЖЕНСКИМ ПРИЧЕСКАМ

Зверокудрая эта женщина — зачем тебе,

Звезд быстроглазых, галактикобедрых воитель,

Эклиптикогрудой песни ласкатель —

Эта богиня многогневных волос с неумолимой расческой судьбы?..

Я встречаю ее с флорой и фауной самых разных причесок,

В ямах метро, в норах автобусов и трамваев, в долинах и ущельях улиц

Кто с огненными распущенными волосами первобытными,

Кто с козьим хвостиком, а кто с китовьим фонтаном- хвостом.

Планирующие махаоны каре марсианский глаз мой ласкают,

Фланирующие буйволиные стада кудряшек, львиные прайды кудрей,

Лошадиные табуны стрижек,

Лебединые станы укладок,

А косы, боже мой, что за звери – эти косы!

Аллоха! я им кричу, Аллахум! я им пою, Ом мани! – я их молю…

Этим древнерусским косам, этим африканским дредам,

Этим средиземноморским локонам-завиткам в бесконечность…

Как будто природа через волосы женщин молит меня –

Бенвенуто, алле, я здесь – целуй меня камнем или бронзой!

Машет волосяной стихией женских головок голоуших и зимой, и летом,

Манит обратно в доисторическую нежность, в лохматые объятия, в пещеры, в берлоги, в саванны, в пампасы…….

Шарики за ролики у меня в голове,

Шарю по этому буйству природы нлошными очами восхищенными,

Цивилизацией воскресшей – то индской, то кхмерской, то древнегреческой,

Целюсь то в одну елену прекрасную, то в другую…

02.11.13

 

УЛЫБКА В МЕТРО

Возможно это был индус или непалец,

Восемь миллиардов блаженных мимических мышц его лица улыбались,

Трудолюбивая его улыбка неизвестно о чем в вагоне хмуром метро

Тронуло мое иудео-христианнейшее мусульмано-даосско-буддийское сердце…

На фоне задумчивости или печали дорогих моих соотечественников

Надо же, так светло улыбаться…

Русский ли ты добродушный или бурят хитромудрый, украинец веселый, премудрый еврей

Родина, вероятно, у всех одна – эта божественная улыбка…

Останавливающая время, — мне нравиться в ответ останавливать время,

Историю завершать битв за место под солнцем,

Бесконечность дурную великих и малых братоубийственных войн,

Битв укрощать — упанишадой улыбки — свирепую махабхарату…

Ты, Господь Кришна, все-таки благословил эту войну,

Так ли это было нужно — братьям уничтожать братьев, исполненных демонами,

Возницей Гнева Божия своего — несравненного Арджуны,

Вожжи боевой колесницы отпускаешь над Курукшетрой, и любые грехи…

21.03.2014

 

ЭПОХА

Мальчиков ученица 9-го «Б» еще сторонилась,

Мама с Гражданской войны еще до конца не пришла в себя,

Мало ей было с белыми воевать – теперь светлое будущее всего человечества строит,

Марш Энтузиастов, как океан, так тревожно и сладко еще бушует  в СССР…

 

Это было когда еще звали друг друга – товарищ,

Эра милосердия должна была наступить вот-вот,

Эхо революции было в те дни еще звонким, как девический смех,

Эх, а завтра – Великая Отечественная война.

 

Эзра Паунд еще не якшался с фашизмом,

Эзоповым языком Зощенко еще вовсю соловьем заливался

Эсэсовцы еще не повесили этих девчонок,

Эту по имени Искра, и ту по имени Зоя..

06.12.2010

 

КРАСНОЯРСКИЙ ВОСХОД

Края, где правит царь-рыба со смотровой площадки над городом,

К России прирастая писателями, художниками и заводами,

Красноярска, вечного транссибирского града, окрест,

Крыш посреди родины, православных молитв, рекламных щитов ОАО РЖД,

Книжного фантастического шкафа под открытым небом на Мира 83,

Крылатых горнолыжников, рефлектирующих над тайгой,

Кровь с молоком девушек в обнимку с Красноярскими Столбами,

Красных, как пожарная лопата, хвостищ тайменей из рек и книжек Кузнечихина,

Красноярца великого кисти,

Кротких стрельцов и будущего императора конного,

Крамолу и смуту попирающего властным подбородком, ибо – тяжела ты карма народа —

Классного парня из Канска, соседа по авиарейсу — с рассказами про тофаларов —

Красно богатырско солнышко восходит над Енисеем,

Красивейшина, как сказал бы Хлебникова ученик…

14.04.14

 

«ЛЕТНЯЯ ГРОЗА». Presto

Никогда не думал, что игра на скрипке — атлетическое занятие,

Николай Орлов, из Сергиева Посада

Был похож на Атланта, держащего небосвод рукою,

По-бычьи вздувая жилы, правя смычком, как Гелиосовой упряжкой.

Подбородок его упирался в подножие Килиманджаро,

Споря — величием и уязвимостью — с пятой Ахилла,

И вид его был манифестацией парадоксов Зенона —

Как высечь огонь блаженства из бесконечного….

И музыка его была «Летняя гроза» — священника из Венето,

Им – кто шед по мрамору – догнать Зенонову черепаху,

Кто-то бросал грошики или купюру в распахнутый зев футляра,

Кто ты, гремели громы, слетались грозы у Мадагаскара…

Почему здесь Африка и малагасийское побережье?

Потому что это мой каприз, мое бесконечное,

Как эта вечность, как это presto мечтает в метро кишащем —

Каждому по блаженству, простому человеческому блаженству…

02.08.14

 

УНГА-ЗИРУНГА

Ах, эта песня рабов из бразильского сериала Рабыня Изаура,

Ази-зун-гáрун-гэ знаменитое, с суржика португальского:

«Высокий сладкий тростник

Ой, высокий сладкий тростник

Гля, какой высокий

Высокий и сладкий

Ой, сладкий!»

А мелодию, оказывается, сочинил Доривал Каимми,

Автор генералов песчаных карьеров моей хулигансой юности…

И дело вовсе не в том, что по капле выдавливать из себя раба,

Или выдавливать из широт и долгот себя — рабов и господ страну,

А просто — о, достоевскиймо — от ударов хлыста умирая,

Оставаться свободным, унгá-зирунгá напевая…

18 .08.14

 

ОЖИВИТЬ РЕБЕНКА. УКРАИНА

Оживить бы эту крохотную девочку, что на руках у отца,

О, оживить бы ее, пусть в куклы свои играет,

А не осколками от гаубичных снарядов,

А не хвостовым опереньем ракет залповой установки «Град».

Кто нашу Полиночку ухватил за бочек,

Кто нашу кровиночку утащил во лесок —

Щоб в орудийном прицеле — жили и пели,

Говорить и умирать хотели?..

Крутится-вертится того света серенький волчек,

Крошит в окровавленный космоса комок,

Тащит на убой под ракитовый кусток —

В тоненькое одеяльце завернутую, баюкая, несет…

Баю-бай, свет Полина Витальевна, баю-бай!..

Бабай по ютьюбу успокаивает – то не снаряды, то новогодние хлопушки от Деда Мороза…

Баюшки баю,

Бездны мрачной на краю…

10.06.14

 

ХАРДЖИЕВ. ЗОЛОТОЙ ВЕК

Татлин пришел посмотреть на мертвого Малевича,

Только и сказал: «Притворяется»,

Туфанов, старый заумник, калека, горбатый, нелепой наружности,

В 1928-м, на вечере ОБЭРИУ…некогда Хармса с Введенским живородивший,

Малевич, там же, сидевший важно,

Крученых говорящий: «Бог — тайна, а не ноль. Не ноль, а тайна»

Татлин восхищавшийся и ссорившийся без конца с Ларионовым,

Малевич ссорившийся и восхищавшийся без конца Ларионовым,

Ларионов, наш Сезанн, ни на кого не похожий, всеми любимый и со всеми ссорившийся,

Любимые ученики Малевича за его супрематическим гробом в исполнении Суетина,

Чьи абстракции напоминали иконы,

Чьи живописные и авангардистские слоны разбрелись по его женам…

Перебежавшие от Шагалла с летающими витебскими евреями,

Прескверным характером даже в триумфальном Париже оплакивавшем иудушек-учеников,

Жена художника-лефовца, истеричка, но что-то в ней было,

Жаловавшаяся Маяковскому и Лиле Брик на неверного мужа…

Ибо все уже было создано до революции,

И даже дрянь человек Родченко уже пришел на все готовое,

Хлебникова любимый художник Филонов,

Хотя и провалился потом в Париже, ходил пешком по Европе…

Кандинский, фовист, ничего не понимавший в русском конструктивном лубке,

Кисло защищал его Малевич: «он все-таки беспредметник»

Но Хлебников, еще раз Хлебников… в нем есть все,

Уходя в никуда, мне сказал Мандельштам…

Ахматова: я всегда мечтала дружить с тем, кто не любит моих стихов,

Набоков, графоман и бездарность, ругавший русский язык в «Приглашении на казнь»,

Писавший статьи под фамилией Человеков – Платонов,

Пили мы с ним как-то водку и разговаривали о Евангелии…

И далее интервьюер пытает у сказочного Харджиева:

И так, Николай Иванович, что вы думаете о канонизации Мандельштама?

— Американцы сделали из него Брокгауза и Ефрона,

А он, хоть и гениальный человек, но весь помещается у меня на одной ладони…

Я, словно горное озеро, несу столько лет великую правду о Велимире,

Ясность внесу я, наконец, о поэте, рождающемся раз в тысячу лет,

Оклеветанном пятитомником, где ни одного правильного текста,

О короле времени песнь кастальских ключей время настало пропеть…но ограблен я и убит…

04.11.11

 

БЫВАЮТ ТАКИЕ ДЕВУШКИ

Весной вместе с вербными делами

Выясняется, что существуют такие девушки —

Саморожденные, как древесные лягухи или богини,

Сошедшие словно с рисовой бумаги Утамаро или Ши Тао,

С ума сошедшие будто с полотен пуантилиста,

Высеченные огнем,

Вырезанные клыком,

Выловленные волосатыми руками Пана из древнегреческих рек и озер,

Настолько совершенные, с законченными формами и вздернутыми носиками,

Над суетой парящие,

Наст белоснежный взрывающие моего воображения,

Что я не могу себе представить,

Что их вообще кто-то рожал, строгал, сочинял, откладывал, сносил в потугах и муках,

Их мохнатых родителей,

Крылатых, усатых, сопатых, сохатых и даже слегка ноздреватых…

Действительно, если бы мы знали, из какого сора, ила, рожна

Делается лягуха-весна….

Из какого абсурда, несбыточных снов, бредовых мечтаний

Образуются Маши и Тани….

28.04.14 ‎г

 

РОССИЯ

Что мучает мою медовую, мою ледовую страну,
Что корчит, что ворочает ее под небесами,
Ее проточную, ее непрочную, как прорубь,
новизну,
Ее весну, омытую кровавыми слезами…
Я силюсь осознать во всю ее длину и ширину.
И вижу я сквозь васильковое, сквозь родниковое
времен
Счастливый лик страны, спокойный
и правдивый…
И понял я, что ни один правитель, никакой закон
Правдивей нас не сделает, спокойней
и счастливей, –
Всю в родниках, всю в васильках… Все сами –
никаких препон.

1986

 

ПСКОВСКАЯ ДЖОКОНДА

Прасковишна-Псковишна, Татьяна-Вишну,

Прелестная Свами Прабхупада с татарской челочкой,

Побудь, пожалуйста, рядом, сама того не желая, собою пленя,

Пребудь, пожалуйста, такой всегда-всегда…

Когда ты мне протягиваешь букетик глаз твоих вероникой дубравной,

На фоне этих былинных лесов и гор,

Как в Ильмень-озере в тебе отразилась тургеневская девушка весна,

Джоконда псковских ив и озер,

Все цитируешь вашего гениального Михал Иваныча Зуева,

Волшебным образом переносящего туристов у Труворова городища

В то настоящее, когда «кругом же враги — там, древляне, там, сучьи дети, кривичи, наступают,

А мы ж, скобари, народ недоверчивый…»

И лебединым крылом взмахнув, возвращаешься в свою библиотеку

О заре серого утра прекрасных витязей слов встречать-привечать,

А я, ослепленный твоей неувядающей дзэнской красотой,

Все вспоминаю и разгадываю твою улыбку…

06.06.15

 

В КРАЮ НЕПУГАНЫХ ПСКОВИТЯН

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

За рекой, за Великой, в Завеличье,

Где трава особенно зелена, свежеумыта,

А коровы на ней особо домашние — уютные, самодостаточные,

А молоко у них желтое от одуванчиков —

Всё поют Скобаря Под Драку, в пляс пускаясь под крики «Асса!»…

И в центре града, который, действительно, брат мой Семин, прекрасней, когда небо над ним в облацех —

Свет моих очей, Храм Василия на Горке,

С колоколами, будто опущенные орудийные стволы чугунных пушек, выглядывающие из древних бойниц…

С любопытством поглядывающие псковитянки и улыбчивые псковичи,

Не видавшие монгольских лиц еще со времен доигоревых,

Благодаря дипломатическому гению Александра Невского — племянника Батьки, то бишь хана Батыя,

Где еще с кривичей кривят, будто скобы гнут, слова –

Например кремль у них — кром, монастырь — номастырь, печки – печкИ…

И на этой земле кривых богатырских слов, где аж по 7 церквей на 100 кв.метров —

Все так пронзительно, светло и величественно,

И русско-византийским духом пахнет,

И древним лесом, и медом, и амброй, и воском…

А скоборяне торжественно живущие,

С нескрываемым величием в кафе и ресторанах хлеб насущный жующие,

Что я, убив псковича-комара, оглянулся на своих друзей…

29.05.15

 

КАЛИНИНГРАД ПРЕКРАСНЫЙ ВИЖУ

Щука, выловленная в Балтийском море, треска из озера, судак из реки,

Счастья полные штаны федеральный судья с гармошкой,

Трубочист в прикольном цилиндре не бывавший ни разу в трубе,

30 лет не писавший стихи, бывший директор завода «Миг»,

Рассказы, вбирающие как янтарь, о Кафедральном Соборе,

Восставшем из детского плача и пепла сожженных английской авиацией,

«Последние солдаты вермахта» — деревья-убийцы вдоль узеньких автодорог,

Пламенеющая готика прибрежных дач – неогерманский юген-стиль,

Русский поэт, с тоскою поющий о прусских кирхах,

Архитекторы, взывающие к властям о реставрации немецкого замка,

Призывающий, я, вслед индейцам навахо, у Могилы Канта

Звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас:

— Красота да пребудет впереди меня,

Красота — позади меня,

Красота — надо мной, красота — подо мной

Красота да пребудет вокруг меня…

Встретил я здесь нежданное чудо — неизвестного друга отца,

Фотографа из моего сиротского детства и семейных альбомов,

В 86 еще бодр — показывает эмблему Европейского Фотобиеннале,

Свой черно-белый шедевр — колесо от бурятской телеги…

27.03.16

 

ТАНЕЦ СЕВЕРНОГО ВЕТРА

Ходила когда-то в пуантах, училась балетному танцу,

Хорошенькая такая, русопятая, белолицая,

Однажды уже далеко после вуза на танцах народов севера,

С одним станцевала ненцем танец северного ветра…

И родила Ярину, Яриночку прекрасную, смуглощекую,

И вот сидит теперь с нею в чуме демисезонном,

С коврами из оленьих шкур и настоящего костерка ручного,

Кормит грудью да про крайний север рассказывает…

Точь в точь Мария с младенцем сидит такая нарьянмармочка,

Тут же ненецкая лубяная зыбка, и русоволосая старшенькая — от первого мужа,

А приютила их ярангу и чум во дворе какая-то московская школа,

А сегодня в гостях у них индейцы из Эквадора — поют и пляшут…

И вождь юкагиров сегодня пришел к их гостеприимной стоянке,

И нивхская поэтесса говорящая мне, что она нивха, а слышится нимфа,

И я, читающий ей мое юношеское стихотворение Идущий на север,

Их, танцующеликих, стараюсь как следует запомнить…

Их белым снегам, их тундрам,

Оленям пасущимся в них,

Полярной звезде, что утром,

Последний увидит нивх,

Я говорю: тоскую

По вашим тугим шатрам,

Что жителями целуя,

Не возвратятся к нам…

И сдерживая рыданье,

Я говорю прости,

Их северному сиянью,

Что не успел спасти….

24.09.16

 

МЯКИШЕВ

Солнцеобильный Ра с голым торсом и великанских шортах,

Яйцеголовый, со своей божественной двадцатичетырёхскоростной колесницы

Встречает мя посреди Ленинграда и Санкт-Петербурга,

Потчует из банки смородиновым вареньем,

Вроде Мякишев, а вроде и сам Маяковский,

Вроде бог солнца, а родился и живет в Петербурге,

Ласковым голосом читает свои и вовсе не футуристические вирши,

Лапает, как своих, поэтических жриц-весталок…

Полонский, наш друг и брат, мне говорит – на самом деле он китайский дракон,

Полон колдовского злата и баснословных вещей его запретный дворец,

Хищным взором василиска выглядывает он поэтические клады мира,

Хранит их от завидущих глаз тысячи лет, спрятавшийся и алчный…

Вот идем мы по его величеству Петергофу,

От сонного злата скульптур и фонтанов немея в восторге,

Слышу сквозь шум фонтанов глас шелестящий с раздвоенным жалом:

Ты бы видел, какой разор, какие руины здесь потомки варваров учинили …

Ибо Ра, он же китайский змий, он же домовой Петербурга,

Полтергейст, хронотоп Бахтина, лысый Нафаня на велосипеде,

Тождественен Санкт-Петербургу, и вообще всему на свете,

Поскольку он и есть решение задачи Пуанкаре, брат мой Либуркин…

07.05.16

 

ЗАБАЙКАЛЬЕ

Бизнесмен из Монголии. Иркутск

Как ворон на голой ветке, на крыше высотки, сидит одиноко,

Вконец обанкротившийся, с высоты 13-го этажа, свесил ноги,

Включили уже свои камеры ангелы смерти — фотографы и ТВ-журналисты,

В консульство, на том берегу священного моря, уже позвонили.

Энх Этреч, дорогой, что ты забыл в краю голодных духов сибирских,

Эх, да чтобы верхом на лошадке скакать, да по степям, по альпийским,

Даже успеваешь сказать — что люб тебе этот град, эта страна лесная,

Даришь в качестве сувенира из Улан-Батора свой труп спасателю из МЧС…

Да и что этот глупый спасатель смог бы, он что ли спаситель Будда,

Да и разве вернул бы он бабки проигранные вчера в рулетку,

Вечен смертный огонь желаний – так говорил Сидящий на Лотосе ,

Нечем было долг погасить, китайским драконом испепеливший душу…

Энх Этреч, дорогой, зачем ты играл, как дитя с волчком, с колесом Сансары,

Смех отар, гул табунов, песни степей кинул за россыпь фишек и звезд?

Глух и нем потомок людей сокровенных сказаний и длинной воли,

Ахам и охам чужий, все скачет к родным пепелищам на серой в яблоках…

10.07 .13

 

ГУТТУРАЛ И ХООМЕЙ – ТЯЖЕЛЫЙ РОК И ГОРЛОВОЕ ПЕНИЕ

Гуттурал отдыхает, гаргульи крика, как воробышки — кто куда!

Гут, этот рык ваш готический – кошака лишь урчанье!

Кишками поем, космосом, кумысом бродящим мирами,

Стихами стихов кощеевых, лошадиными песнями песней…

Степями степей, крадущих невест, свободой свобод, сжигающих грады,

Веками жестокими, котлами глубокими с врагами заживо сваренными,

Словами на камне Океана -Хана: «Здесь мой лучник стрелял на 500 саженей…»,

Головами отрубленными древних татар, всех, кто ростом выше телеги…

Звук, ниже низменностей битвы на Калке, почти в инфразвуке –

Мук половцев продажных и древнерусских князей сутяжных,

Плетей свистящих — по крупам монгольских коньков-горбунков, летящих

Быстрей в погоне за Хорезмшахом – над солнечным Мавераннахром.…

Так же, этим звериным многоголосьем можно то свистеть, то хрипеть,

То Соловьем-Разбойником, то Гогой и Магогой — пока не отвалится глотка,

Пока не отвалится тело, народ, государство, и то, о чем пело, тогда

Легка на помине Нирвана нирван, то есть жажда хотя бы ее глотка…

12.08.13

 

Укуле́ле

Это было самое чудесное что я слышал и видел за последнее время,

Говорила, что она только учится, а сама оказалась волшебницей,

Маленькая царевна-буфетчица с дредами и большими глазами,

Взмахом одним убила — из маленькой четырехструнной гитары.

 

Что она спела по просьбе единственного покупателя сосиски в тесте?

Что-то прекрасное, словно плач Ярославны, из их –  регги репертуара,

Но только что разогретый пахнущий аппетитно фастфуд

Начал остывать – осуждающе и сиротливо…

 

Я сразу влюбился в этот голос цикады – нежный и терпкий,

В яхонтовые персты, в танцующий стан, проповедующий простоту и нежность,

И в эту миниатюрную и хрупкую, как ее хозяйка, гавайскую гитару,

Поэту много ли надо – послушать игру на цине да на укуле́ле…

 

Бывший менеджер по туризму, полмира объездила автостопом,

Свивши волосы в растаманские косички,

И бегает вольно над крутыми обрывами байкальского малого моря

Играя с чайками, ее трехлетний малыш — лохматоголовый под Боба Марли…

 

И я успокаиваюсь – мне говорят этот малыш, он обучен и к обрыву ни за что не полезет,

И я уже ничего не прошу ни от Будды, ни от бога Джа, ни от украинского бога войны Ненде,

Лишь бы еще раз мне спела эта великодушная девушка на укуле́ле,

Бил бы по джембе бам-бам, простодушно, ее супруг — этот клевый парень…

И я успокаиваюсь — от этой мимолетной песенки – ведь к обрыву никто не полезет,

Ибо верю, всякий теперь – как от взмаха крыла бабочки — на тысячу лет спасется,

Тревожно, хотя, комони ржут за Сулою, звенит слава в Кыеве,

Трубы трубят в Новегороде, стоят стяги в Путивле…

23.06.14

 

ОБОО – С ДОЛГИМ «О» …

У села, Цагаан-Морин, т.е. Белая Лошадь, у одноименной реченьки,

У самого детства моего деревенского, летнего — на юге Бурятии,

Как взбирались мы на горку, на высокую Хуугэн-обоо —

Капище, в смысле, Детское – для детей, стало быть…

И вот, мы карабкаемся на нее, на самую ее макушку с проплешиной,

Иволгу по пути слушаем, землянику кушаем, камешки вниз кидаем,

А сами думаем, не рассердятся ли на нас эзэны, таинственные и грозные,

С глазами кузнечиков и стрекоз, с ушами одуванчиков и васильков.

А вот как рассердятся, так и спрячут от нас землянику сладкую,

А вот как солнышко тучами закроют-затянут, а то и грозой отстегают…

Потому и молча идем-взбираемся, стадо загорелых и голопузых,

Потом от жары и жажды исходим, а кто соплями зелеными.

А следом за нами бабки наши и дедки, которые уже умерли,

А с ними и те из нас, которые уже выросли и тоже умерли,

Взбираются разношерстной толпой, как тарбаганы-суслики, озираются,

Взопрели в своих шелковых халатах, бездонных как детские сны…

Вот и капище, с каменным туром, с разноцветными лоскутами на деревцах,

Воина древнего здесь, с незапамятных пор, доспехи зарыты,

Все мои родичи по маминой линии, со всей пучеглазой Закамны, здесь собрались, ,

Вселенная – ты тверже смерти, камлает старик, жертвуя спички и молоко…

04.08.13

 

ШАМАН

Шаман бледнокожий похожий на редьку

Шаром земным, он пользуется, как бубном,

Простой кулинар-итальянец в прошлом,

Трусцой вкруг жертвенного огня он скачет.

 

Он просит у своих итальянских предков

Подбросить бурятским сироткам немного счастья,

Он требует у забайкальских духов по разным болячкам,

В костре их сжигая, прекратить свои козни.

 

В Бурятии он будто родился и вырос,

Бурляндии разных талантов, поэтов и прочих,

Сам-то он в прошлом простой кулинар-итальянец,

Самый простой макаронник, рубаха-парень.

 

И после Зевса, и после Иисуса,

И Рима возле  – душа по-прежнему просит веры,

Пускай вместо галилеянина — звезд горенье,

Листай вместе с нами новое небо.

 

Шаманы мстительны и опасны,

Дурманы прячут в своих карманах,

Шаманы трогательны и прекрасны,

Мечтой осияны они, как дети.

 

С землей планетой он вертится словно с бубном

С игрой на гитаре, мольбой о сиротках,

Еще он, камлая, из Библии что-то бормочет

Душою в небо жаворонками разлетаясь,..

16.07.11

 

БАЙКАЛЬСКОЕ СОЛНЕЧНОЕ

Надо мною солнце светит

И собой меня бессмертит.

Солнце по небу идёт

И собой меня поёт.

И собой меня сияет,

Головою улыбает.

Улыбаюсь головой —

Небо синее собой.

Декабрь 1990

 

ШЭНЭХЭНСКИЕ БУРЯТЫ

 

Из-за горьких гор, из-за дальних дол, из Китая,

Истории из под полы, тайников, сезамов,

Словно нежданно-негаданно золотые запасы нашлись Колчака,

Слов забытых носители и баснословной культуры.

 

Коллективизацией нетронутые, как Лыковы, заповедные,

Иллюстрацией из бурятских народных сказок,

Косовротки-халаты, шелковые кушаки,

Конусы островерхих шапок с алыми бунчуками,

 

А коновязи у них, будто высокие горы,

А копыта коней широкие, как лопаты,

Слепят улыбками из малахитовой шкатулки генома,

Говорят по нашему, а кажется что поют.

 

Дореволюционные, довоенные, дорогие,

До седьмого выбитого колена, помнящие родство

Истовые, как старообрядцы, кочевники,

Изгнанные советским дедом морозом двадцатых…

 

Старомонгольским письмом вертикальным владея,

Степи тысячелетий они в душе своей носят,

Так поют и любят родину у Байкала,

Как, возможно, уж давно не умеем.

19.07.11

 

ДЖЕЙМС КАМЕРОН ПОГРУЖАЕТСЯ БАЙКАЛ

То не Джеймс Кэмерон спускается в Байкал,

То не глубоководный аппарат «Мир — 1» с чужестранцем в гости к омулю,

То Титаник и Аватар  в душу мою погружаются один за другим,

Топят лукоморье мыслей моих, вспучивая воображение.

 

И то, как плыл грандиозный корабль по морю-океану,

И то, как он исчерпывающе тонул, показав нам блеск и нищету людей,

И камера по замыслу режиссера учила, но так и не научила наших болванов,

Как нужно снимать широкоформатные фильмы.

 

И я вспомнил Ди Каприо, но не глянцевого полубога таблоидов,

А яростного романтика и художника здесь, где он конгениален,

И, конечно, полет свирепокрылых драконов у неземных водопадов,

Бесконечно более реальных, чем Манхэттена небоскребы.

 

Представляю, как Джеймс Камерон погружаясь в Байкал

Превращается из человека в аватара байкальской нерпы

Дно изучать наших грез, разные эндемики и разломы

Сна золотого, если правды святой найти не сумеем…

21.07.11

 

ИТИГЭЛОВ

Человек может быть иль не быть,

Чумазый, голодный в морозной степи сирота-пастушонок,

Говорят, под хохот хозяйский, он звонко сказал: Буду Хамбой!,

Грея озябшие ножки в теплой коровьей лепешке.

Человек может быть иль не быть,

Чистым и вечным, как в детстве,

Черепом Йорика еще можно быть,

Чем-нибудь сгнившим, истлевшим, отжившим…

Полон к юдоли земной состраданья и скорби,

Понял тщету мира вещей и вещью не стал,

В позе лотоса, йогин бурятский,

Погрузился в неевклидово царство самадхи.

В сумерках старых богов-тенгэриев —

Сумеру, златою горою волшебной в своем животе,

Живого, мама его носила,

Святого, степь донашивала.

Быть иль не быть Итигиловым,

Выйти из чрева земли через семьдесят пять материалистических лет,

Смертию смерть поправ,

Сущим во гробех живот даровав…

12.08.11

 

НОГОТЬ НЕБОЖИТЕЛЯ

Леониду Агибалову

Жить в небе и наблюдать облака здесь удобнее,

Жимолости вкус, горчинки — здесь в Бурятии жить,

Где коровы жуют эдельвейс, цветок альпинистов,

Где головою в космосе, гуляешь по городу.

 

И тем, кому вечность здесь обретать спокойнее,

Итигэлов, йогин нетленный, в позе лотоса, здесь и сидит,

Для живых, с сознаньем бессмертных, совершенно нормально,

Что живее и старше страны, его срезанный для изучения ноготь.

 

Горчинки, ибо жить в небе – немного щемяще и грустно,

Горный ландшафт, облака пред тобой и вокруг вызывают восторг и уют,

Так не хочется с этим пронзительным всем иногда расставаться,

Тем, у кого, ничего, кроме синего неба и вечности нет.

 

С сознаньем бессмертных, вдыхающих ветер с Байкала,

Сопок старинных сияньем, степей колыханьем, дыханьем тайги,

Едешь, местами во весь окоем одно только вечное синее небо,

Видишь один только бисер таежной гряды где-то вдали.

 

Облака пред тобой и вокруг, под тобой только древние горы,

О бока их порой в невесомости трется соседней галактики бок,

Оттого и местами они до бескрайних степей, косогоров альпийских истерлись,

Отчего и дышать здесь трудней, что разреженный воздух густей.

 

И текучие песни людей испокон здесь протяжно и туго так льются

Итигэлова словно тягучая, словно в квазарах пульсируя, кровь,

Как же нужно так петь, чтоб уметь навсегда на земле оставаться,

Кем же нужно здесь быть, головой чтобы в космосе жить….

23.08.11

 

ГУННСКОЕ ГОРОДИЩЕ БЛИЗ УЛАН-УДЭ

 

И всходил древний хунн, сын косматого синего неба,

Иволгинскою степью на былинную гору свою,

Сквозь забрало прищуренных век богатырским окидывал взором

Сколько лун до Срединной  – совершить свой набег.

 

С одобреньем смотрел как до самого края долины

Одарила обильно скотом забайкальских народов земля,

Вся в горах и озерах, вся в лесах и сибирских морозах,

Вся красавица-пленница, добытая в честном бою.

 

Не молился, а просто беседовал с космосом-братом,

Не божился со страху, а демонам повелевал,

Потому что от плоти небесного синего волка,

Потому что от млека древнее богов.

 

И звериным чутьем он угадывал вещие дали,

И колдуя свободу от вечного рабства земли,

Пол задумчивой Азии в рог он скрутил воедино бараний,

Пол Европы в свободу огнем и мечом обратил.

 

И всходил он на гору свою, городища заставу,

И запряг в караваны походных кибиток зарю,

Там, где прячут в шелках Поднебесной принцессу,

Там, где топчут небесные всадники рис.

 

На восток, на восток, ядовитое брюхо дракона

Насадить на восход, на копье, наконечник поющей стрелы,

И неистовой конницей в новой заре навсегда раствориться,

И в миры обратиться, звериного стиля миры…

11.09.11

 

СЕМЕЙСКИЕ

Самая длинная деревенская улица на планете имеет длину 17 км. в деревне Бичура в Республике Бурятия.

Книга Рекордов Гиннеса.

 

Чьи это в селах самые длинные улицы в мире,

Чисто помытые – вплоть до ставен резных — чьи деревянные избы?

Сарафаны у женщин краше царских палат, в кокошниках кички,

Сами в каменьях янтарных, еще с берегов прибалтийских.

 

Мужики их не пьют, и не курят, но сеют и пашут исправно

Кулаки их сжимают пароконные польские плуги, да бурятские плетки,

Борозды ладят — по тайге да по сопкам –  сказочные микулы селяниновичи,

Бороды  носят — по скитам и заимкам – ссыльные протопопы аввакумы.

 

Видно с ликом святым принесли родники своей веры,

Словно испить от них припадают, двоеперстьем себя осеняя,

Вглубь бурятской украйны селясь, у подножий хребтов забайкальских,

Будто Древняя Русь, подустав на миру, набирается сил святогоровых.

 

У бурят научились есть буузы, шти готовить самих научили,

Говорят по бурятски — тала, то есть друг, всё старинные песни поют…

Иногда на бурятках женились, за местных парней выходили,

Инда у бабки скуластой моей нездешнего цвета глаза…

 

Что за место у нас, что ссылали сюда и цари и монгольские ханы,

Что ль погано сибирским морозом оно, что ли вольною волей красно?

Остается, однако, одно, как сибирскому кедру в мороз загребущий,

Отстоять и молиться – Ом Мани! и Да святится имя Твое…

29.09.11

 

ОМУЛЕВАЯ БОЧКА

Славный корабль, омулевую бочку свою

Сладить решил, дабы как в песне великой

Священный Байкал переплыть без весел, руля и ветрил

Свет Николай Федорович Лупынин из поселка Култук,

 

Вот он нашел из-под кабеля деревянных бобин,

Ведь не пропадать же добру на мусорной свалке,

И сконструировал чудо-плавсредство свое      

Искренне веря, что молодцу плыть недалечко.

 

О тяжких цепях, о старом товарище, что бежать подсобил,

О пуле стрелка, что беглеца, миновала,

Второе столетье поет-размышляет самодержавный народ,

То сбросит царя, то на море качается в бочке.

 

Вспомнил я детство свое, омулевую бочку в сенях,

Вспомнил поселок Боярский, рыбаков-браконьеров,

В драке солдатским ремнем будреевским братьям грозил,

С другом, Серегой, я пел, по шпалам идя домой по привычке…

8.11.11

 

ПАМЯТНИК В УЛАН-УДЭ

У нас есть памятник, аж в книгу Гинесса внесенный,

Скуластый Ленин, бурятскими былинами воспетый,

Верней, гигантская, как из Руслана и Людмилы, буйна голова —

Злодей ее отсек и выставил на площади Советов.

Пред ликом богатырским Ильича прошла вся жизнь Сергея,

Сидел в тюрьме, откинулся, где только не работал

Женился, Риткиных детей растил, да померла от горя вслед за сыном,

Жил, как во сне, пока судьба-копейка в люк не закатилась…

И все бы ничего — в лесу живут же звери, бомжи — в колодце,

Да село зренье жителя коллектора вконец,

Как будто вновь родился, только не на свет, а в беспросветный мрак,

И все-то здесь — новорожденному — беспомощно, на ощупь…

И сказкой здесь ему — сон разума, рождающий чудовищ,

Там тетка за прилавком — Баба в ступе, тут мент — Кащей,

И я там был, мед-пиво пил в кафе поодаль, наблюдая

Сдающих стеклотару, не любящих в бутылках пустоты…

И Будд грядущего, сюда, в тартарары, увидел я улыбку,    

Идут как бы из Шамбалы, вдвоем, с поводырем, бомжом таким же,

Как будто в теплотрассе под головой вождя пролетариата

Свободы и покоя, равенства и братства нашли меч-кладенец…

27.12.11

 

САМОВАР
Как бежала Агафьюшка, по траве да по камушкам,
Кабы знала куда убегать, утекать,
Шибче хитрой лисы, гибче мамушки-реченьки
Шла-бежала, она, а в руках самовар.

А лежал ее путь через сопки таежные,
А бежала, Агафьюшка, от советских властей,
А проворною мышкою, с самоваром под мышкою,
От людей хоронясь, во родной Куналей.

Пой пичуга-заступница о беглянке-преступнице,
Гой еси, о восстании мужиков-кулаков,
Как в глухие тридцатые староверы брадатые
Казнь Господню устроили, активистам-чертям.

А за это им было кому пуля в кулацкое рыло,
А кому – по этапу за Яблоновый хребёт,
Из Петров-Забайкальского жинка сбёгла кулацкая,
Жизнь беречь бесперечь — сберегла самовар…

Самовар, тульский пар, самоварище!
Сам поет, петь зовет сотоварищи,
О латунный живот можно греться,
Оживить умеревшее сердце…

Вот стоит он, пузатый, сияет,
Человеческий род продолжает…
Эх да что не пыль – поем — в полюшке запылялася,

Ох и запялялася…

21.03.12

 

ПРИГЛАШЕНИЕ ДРУГУ

Александру Ерёменко

Когда большой осётр сядет вдруг на мель —

Весь невозможно пьян,

От рыла до хвоста похожий на свирель,

Роскошный, как Коран,

Давай сюда скорей за тридевять земель,

Бросай свои дела,

Тебя здесь ждёт свирепый солнца хмель

И небо из горла.

Пускай тебя в тайге заклинит между гор,

Плюя мошкой в лицо,

И градина, любя, с размаху и в упор —

С куриное яйцо.

И ты вернёшься сил рубить с плеча и жечь,

Как тетива звеня,

И вытащишь топор зазубренный, как меч,

Большой, как у коня…

23 июля 2010

 

РАЗДЕЛКА БАРАНА

И пока ненасилья идя трансцендентным путем,

Извлекая из гиперпространства кумыса броженье,

Эти степные народы еще не нашли

Эсхатологический способ питаться чистой энергией солнц…

Созерцаю необратимый процесс

Согласно второму закону термодинамики,

Вспарывания брюха, проскальзывания руки под шкуру — оторвать аорту,

Взмахи и песнопенья ножа…

Как от кишок отделяются Солнце и Млечный путь,

Космос от небытия, тело от иллюзорного тела,

Сотворяются суша, эфир, мировой океан,

Отворяются бездны, возникают начала начал…

Создается природа, человечества варится крепкий бульон,

Сок совершенства и жизни сочится,

Гости отведали плоти и крови, и потрохов,

Кости — собакам, и на дворе — свежесодрано неба руно золотое дымится…

27.07.12

 

ПАМЯТИ НАМЖИЛА НИМБУЕВА

Нимбом шагреневокожей юности ты над моей головой,

Нимбуева сын, Шираба,

Ученики мы твои,

Мученики твоего вдохновения,

Ласково встречаешь ты нас —

Ловец ойкуменокрылых бабочек, укротитель метафоросильных молний,

Аурой чистой поэзии защищаешь ты нас,

Агуканье наше терпеливо выкармливая в беркутиную песнь,

Русскоязычие мое — твоим освящено,

В косноязычии моем крылышкующем – нет-нет да прорежется голос твой —

«Атласный, гортанный,

словно гарцующая на цыпочках сабля…»

Ты так любил планету под деревом родины —

Тысячецветным взглядом немым –

«лошадей, цветов и детей…»

Я же, не утирая влажных глаз, и двадцать лет спустя, играю

Яблоком молодильным слова твоего…

«подкидываю и ловлю его, подкидываю и ловлю его»…

20.09.13

АВТОПОРТРЕТ

ЛОСИНАЯ ПЕСНЬ

Я способен любить лосих,
Может быть, я способен любить
В этом диком краю облепих
И глухих кедрачей, может быть.

Я привычен к инстинктам лосей,
Я приучен себя обрекать,
На соперников гордо глазеть
И на зорях крушить им рога.

И не хуже могучих самцов
Может быть, я умею трубить,
И на мой из утробы зов
Та, что любит,  придет, может быть.

И тогда, на виду всей тайги
Я наполню лосиху мою,
Ведь способен я быть таким

В этом диком, глухом краю!

1984

 

АВТОПОРТРЕТ

Чистое золото орд моего лица,

Чик узкоглазым, как лезвие взглядом – и нету его, супротивника мово!

Вырастил я нос-да ни нос, приплюснутый кувалдой,

Выпрастал из под жестких волос ушки на макушке — слушать топот судьбы.

 

Если захочешь стать ханшей моих широких скул, богиней моих алчных губ,

Есть один способ, есть:

Влюбиться в этот боксерский нос-дикорос,

Включиться как лампочка об этот чиркающий по тьме взгляд.

24.01.11

 

СОВЕРШЕНСТВО

Как Чингисхан со сгустком крови, зажатым в кулаке,

С кошмарной тягой к совершенству,

Как с бритвою в руке,

Я, кажется, родился…

Вечность раскосыми и жадными очами смотрит в душу, а я печалюсь —

Вечно собою недоволен…

Великий и могучий

Волнуй, волнуй мне бабочку поэтиного сердца и щекочи уста…

Кругом такая красота, аж скулы сводит,

Как мне это спеть,

Какими соловьями, семирамидами, каким пером неистовым,

Как сумасшедший с бритвою в руке…

Возможно, кто-то беспощадный в генах,

Волшебство вернуть,

Выклевывает, рвет мне печень,

Вспорхнув на грудь…

Орфея перепеть хочу, миры слагать по новой,

От пенья моего чтобы у лошади слеза катилась,

у женщин животы взбухали, у двух Медведиц начиналась течка,

Офелия не утопилась,

Орда не прекратилась- чтоб даже девственница могла на край земли нетронутой проехать…

19.01.15

 

ИРЕ ВАСИЛЬЕВОЙ – КОРОЛЕВЕ МИТЬКОВ

Как приехал я однажды я в Санкт-Питерсбург,

Как не знаю кто весь простуженный,

Да как отпаивала меня королева митьков

Душистым собственных рук — глинтвейном.

А еще с нами был коллега ее —

Афигенных гравюрных дел мастер,

А хозяйка-красавица баиньки уже ушла,

А мы болтали до утра да варили пельмешки…

Так об чем у нас был с ним разговор –

Как я в Лувре однажды видел гравюры Гойи,

А он мне понарассказывал про их дела –

Афигенные их гравюрные титанические дела…

Там на кухне голубь на излечении жил не тужил,

В такой коробке картонной –

Он выглядывал в дырку и всевидящим оком косил,

Ну прям – Ленин из броневика…

Ну, я целу неделю стихи там читал –

У Арсена, у Мякишева с Ингой, с Умкой, у Либуркина,

Мою благодарность всем — кто бы приютил? —

Молча, как голубь бьет крылом о стенки черепной коробки…

Я обратно уехал я в азиатскую Москву родну,

Чтоб сон разума не рождал чудовищ…

Как во сне побывал, революции колыбель покачал,

Как бы глянул в окно — как бы в черный квадрат Европы…

25.12.14

 

ЛЕТО                                      

Озеро Щучье, купаюсь с моими детьми,
Оленьке — девять, сыну Дондоку — шесть,
Рядом мой друг, Мастер Ли, Лихотин Леонид —
Рябь от него по всему побережью.

Дочка и сын бросают мне круг — Папа, лови!
Долго я плыл к нему — 43 года,
Дорог мне радости каждый малюсенький миг
Досыта быть счастливым отцом во вселенной.

Много кипучей воды утекло с той поры,
Мною до дыр зачитана Книга священная судеб,
Снов из глубин, лавин мирской суеты
Снова и снова мне улыбаются дети на озере Щучьем…

12.08.2009

 

ИЗ ЖИЗНИ ЗЕМЛЯКОВ В МОСКВЕ

Разбойником во лесах он был бы – лихим и жестоким,

Риски любит, как в детстве ириски. В пьяном угаре

Рим он мог бы разрушить варваром злобным,

Риэлтор… в аренду чужое жилье сдает,

Работа для черствых душой и ленивых,

Раб своих вредных привычек,

Радоваться людям не нужно и лишне -– лишь бы впарить лоху подороже,

Ради Христа, прости его Боже,

Рано отца лишился, маму не слушал, попал под дурное влиянье песен блатных,

Раз, и первая ходка…

А как он поет!

Акафисты ему бы служить святым отцам чудотворцам!

Аще обрящеши кротость, одолееши мудрость!

А нам то что до заповедей древних,

Аспид, недавно опять выпил и руку поднял на родных,

Я же ему говорю –  брат мой, добрее, добрее будь…

25.12.2010

 

ПРОБЛЕМА, ЕЕ РЕШЕНЬЕ

Когда наваливается  перекати-валун, и ты

Кажешься сам себе, что

Катишься сам себе, что

Каркают уже тебе, что

Камень спирает грудь и страх

Мороком обступает и

Молча, молча, все делает молча с тобой…

Молись всем богам – ты только наделаешь хуже,

Молот судьбы остановишь лишь сам…

Сам ты смеялся чайкой над морем,

Саамы на белых оленях счастья пели тебе свои песни,

Самаритянки поили тебя с далеких ладоней любви…

Отпускаю,

О, отпускаю, на волю богов ласточек моих страхов, синиц моей боли,

Осознаю, с помощью теплых рук добрых людей как отвалить этот камень —

Освобожденье…

27.12.2010

 

ЛИТАНИЯ ЛЮБИМОЙ

«Той, чью память люблю и лелею…»

VI Далай-лама Цаньян Джамцо

1.

Удачи, успеха бы или на худой —
Удалой, полный бессмертья  — конец,
Умопомрачительного счастья
Урвать у судьбы чуток,
О, блаженства сухой глоток —
Обнимать, оплетать словно дикий плющ, окликать
Обморочными губами
Облако нежных дхарм!
Щеки к щекам, слезы к слезам,
Щепотка пепла к щепотке,

Щупальцами как осьминог ощущать,
Щурясь от счастья, щедроты Твои!
Осязать
Осиянных персей ос боязливых и  жгучих,
Ослепительных чресел
Особо — каждый пленительный квант…

2.

Плачу и рыдаю о тебе…

Платье твоё комкаю в руках своих,

Псалтырь из звёзд ночных не помогает мне,

Псалмы из слёз моих не утешают мя.

Ты же, ставшая царевной тьмы ночной,

Тысячами галактик уносишься прочь,

Как же ты прекрасна, беглянка моя,

Как тебе идёт леопардовая шкура звезд!

Смерть безносая да не разлучит же нас,

Смена времён да не осквернит память о тебе,

О, журавлиная песнь песней моей души!

Ом мани падме хум!

Рыцарь небесный забрал тебя,

Рыкал конь его блед — в полгоризонта гром,

Рыскал он лучшую взять из живых во тьму,

Рысью в космос великий удалялся он…                

16.08.2009

 

САД

В сад из цветов попал ошеломленный,
Всадил в меня садовник нож из роз,
В сабельный удар попал тюльпанов,
Всадники гвоздик, живого, пригвоздили.
Оказывается,  есть еще восторг,
Акация благоухает прямо в душу,
Око за око! — всем цветам,
Окаянные, укалывают насмерть!
Я и не знал, что можно так влюбиться в жизнь,
Явь такою негой может ранить,
Яростью пронзительной цветов,
Яхве, не гони меня из Рая!

19.08.2009

 

ОДНОКЛАССНИЦА

Девочку вспомнил, незабудку,
Десять классов ее любил.
Сотовый ее сегодня дали,
Сорок лет спустя.

Говорю с ней…
Голос ее, медовый, слушаю,
Горло сдавило сладким комом,
Горько ее любил, неприступную.

Косички дергал,
Косил глазами с дальней парты в ее воротничок,
Как сумасшедший вел себя на переменке,
Коричневый ее фартук чуть завидя.

Пытался полюбить других девчонок —
Пылкую изображая страсть,
Писал стихи какой-то восьмикласснице в Уфу,
Прыщи давил…

Сказала, что уже бабушка —
Сказка с хорошим концом.
Сколько себя помню — всегда был влюблен,
С детского сада — в нежную гармонию вселенной.

23.08.09

 

ВОСПОМИНАНИЯ О ЛИТИНСТИТУТЕ

Помню, как-то взбрело мне на пианино учиться,

Помню, как помогала, как не давала лениться,

Литинститут, мы такие смешные, давай по общаге носиться,

Как у Хармса старушки, из окон валиться…

Там, где рана, ты корочкой, кожицей, нежной живицей,

Тотчас рядом врастая в меня, то сестрою, то красной девицей,

Ирка, Ирочка Вихрева, юность моя, чаровница,

Где ты, что ты, спасительница, соученица…

Дай, и я заживлю твои раны, как свечи, задую,

Дай, и я тебе песню спою, у кровати твоей заворкую,

Отведу твои беды, отправлю к чертям, заколдую,

Я ведь знатный шаман теперь, и судьбою, как бубном, верчу я.

Что случилось с тобой, приключилось с тобою, сестрица,

Чу, дурацкие мысли гоню от себя, начинаю сердиться,

Разве только, безбожник, попрошу перед светлой седмицей,

Я Его попрошу, возоплю за тебя, если что, заступиться…

20.02.2013

 

БРОДЯГА

Человека, влюбленного в землю, в планету Земля,
Бредущего по ней босиком в сентябре, 10 сентября,
Я догнал у метро и узнал, что его зовут Эр
ик,
И что он французский поэт, когда он немного ко мне привык.

Я немедленно сфотографировался с ним на сотовый телефон,
Босы ноги в пыли, обликом Иешуа Га-Ноцри был он,
Так вот оказывается, как гуляли боги по земле планеты Земля,
Отказавшись поесть, сказал, что заночует в кустах возле Кремля.

10.09.2009

 

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ

Памяти Иосифа Бродского

До слез трогает обряд скандинавский –
Одаривать деньгами мысли циолковские,
Помню, в детстве, обычай бурятский –
За то, что я ребенок, совали целковые.

Стоит король шведский с хадаком шелковым
Благодарности человечества и улыбается,
И с ним вся родня его, языками цокая,
Тебе, вечному ребенку, радуются не нарадуются…

03.09. 2009 г.


ПРИЗЫВАНИЯ ПО ПОВОДУ ЗВОНКА ДРУГА

Е.Сливкину

Друг объявился не запылился,
Долгожданный звонок на автоответчик, с утра,
Дороги его да будут легки,
Добрым день деньской на чужбине, ласковой ночь!

Друг, наконец, прозвонился-раздухарился,
Дорогого стоит этот звонок,
Дальним не будь ему путь, близкой — смерть,
Дальше его уведи от забот и тревог, США.

Друг мой явился не заблудился,
Даже не знаю как отблагодарить богов,
Да не закружат его до смерти вихри людские,
Да отведут от напастей дензнаки и доктора.

Священными эти минуты были,

Как прежде беседовали до утра,
На языке хинди, а потом на суахили,
И пили сакэ и водку, бургундское и денатурат.

 

08.03.2010

КЛАССИФИКАЦИЯ ПО БОРХЕСУ

Как ты хороша,

Катишь свои желтые волны по мне,

Ли Тай-бо мог бы мною гордиться –

Лирикой переполнен десяти золотых веков…

 

Женщины бывают:

Принадлежащие Императору;

Набальзамированные;

Захваченные в плен за Великой стеной;

Девочкой;

Русалкой;

Цветочной феей;

Старухой с сумой;

Включенной в эту классификацию;

Вопящей как сумасшедшая;

Нарисованной тончайшей кистью из верблюжьей шерсти;

Прочей;

Разбившей цветочную вазу;

Похожей издали на муху;

Китаянкой до самого утра…

23.03.2010

 

ВЗРЫВЫ В МОСКВЕ

Еще один день жизни дали бомбисты,

Еще одну целую вечность могу дышать и любить —

Изумруды вселенных готовить,

Виноградные солнца пить.

 

Молнии,  цветы, снежинки творить,

Мошкару за окном, океан,

Можно еще – быть навсегда

Медом вселенных пьян,

 

Лицами дорогими, ласточкой в небе,

Леонардо да Винчи — к Альдебарану летя,

Лентами Камерона, мамами Камеруна,

Лепетом родниковым дитя…

29 марта, 2010 г.

 

АСТЕРОИД

Космоса  где-то 

Космы и косы откинув,

Лебедя на подносе, ледниковый период, аккуратно неся,

Лето и лепет умолкнут на тысячи лет,

Лап и ладоней Земля

Ласково так уже не попросит крутиться…

Словно чиновник какой, причинно-следственных связей закон всемогущий —

Слово которое было в самом начале и тварей,

Пером огненным, заратустроликим, и что-то там еще на планете

Перечеркнул,

Как документ равнодушно и в ультрамарин бесконечного космоса смотрит земля,

Карму дурную сжигая последний вулкан догорает,

Как это так – никому не дано из живущих стать Богом,

Стать Его Сыном,

Стать Его Другом,

Стать Его Богом.

Поэтому, как черновик с динозаврами эта планета…

Поэту работать еще и работать.

22 cентября, 2010

СВОБОДА

Сводит с ума нахтигалями своими и раями,

Светами и мраками вселенных сладких и бездн,

Свобода!

Сверстник я твой,

Светел и весел иду циолковски обнимать мир,

С веком дружить, сволочью не быть,

С вечностью говорить, оседлав Джомолунгму, подлетая к Тибету,

Сваливать отовсюду в нирвану по имени Шаганэ ты моя Шаганэ,

Свистеть соловьем-разбойником на поэтов, облапив дерево Бодхи,

Свисать с ваших крыш сосульками свежих стихов,

Свитый из птичьих гнезд и нежных колец Сатурна ,

Свернутый в – Амарсану —  свиток волшебный из атласа бесконечности

(в переводе с монгольского – Познавший Блаженство),

Сварганенный из муравьев и вселенных,

Свадеб и светов друг,

Сват я, сват молодым песням любви и свершений,

Сведенборгом вскормленный, Кьеркегором баюканный,  

Свергнутый небожитель губ этих алых любимой – делами и суетой,

Священный и совершенный тобой, свобода,

Сверчком в этом космосе битв пою…

04.10.10

 

МАРШ «ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ»

Гордость и нежность зовущий,                     

Голод и смерть усмиряя гневом труб, литавр ликованием, 

Даруя надежду,

Даль нежную из грозного мрака трелями призывая,

Красно солнышко, гой еси воинство звуков!

Край родной и судьбы народов — мал мала меньше — сзываешь

В одно неделимое целое

Во дни роковые России.

20.01.11

 

БОГ

Болит в груди, когда кто-то умирает из близких,

Балуется ребенком на песочке у реченьки,

Бачит голосом грозным из-за туч,

Баиньки горлит матушкой-голубкой над младенцем.

Может накормить люд честной пятью хлебами,

Мочь Он может вселенную из ничего, но…

Былинкой ставшей ничем, жизнью и смертью, сгинувшими ни во что, пустотой,

Бывшим космосом,  короче

Б.у.

Быть Он не может…

30.01.11

 

В СБЫВШЕЙСЯ МЕЧТЕ

Дом деревянный построил,

Дочка красавица, сын – пострел,

Солнце заходит и, слава Богу, восходит,

Сопки и степи вокруг.

Человеку что еще нужно!

Чем еще себя ублажить?

Поле поодаль выкосить что ли,

То ли стреножить коня?

Как же продлить это чудо простое,

Счастье нечаянно жить,

Сердце светиться не уставало,

Солнце не забывало взойти?

Разве не вымолить вечного чуда

Радость всегда невзначай?

Рай у  Него не резиновый, знаю,

Дай Ему звезд без конца…

Дай Себе Боже вселенных побольше,

Тоже кому-нибудь дай

Дом деревянный построить,

Дерево посадить.

30.05.11

 

ПОДРОСТОК

Вспомнил подростка,

Вспять провалился себя и увидел

Семиклассника, лето, впервые в пионерлагере,

Семкают семечки девочки,

Вечер, костер, дискотека,

Вера в принцесс еще не прошла,

Невозможно даже дотронутся до недотрог-небожительниц,

Нет ведь еще ни подвигов, ни славы.

Дружок мой с подружкой — Пьеро и Принцесса Ци да и только!

Смешок за спиной, добродушно летучей порхает мышью,

Один я кукую весь вечер сумбурный,

Причин у подростка прыщавого много.

И вот ведь какое дело, в душе, до сих пор,

Живет этот мальчик застенчивый, как в черной дыре,

Сто лет он там, сверхновой задумчивой пульсируя,

И нет ему, без подвигов, оттуда возврата…

30.05.11

 

ДРУЗЬЯ СО МНОЙ

Андрею Цырендашиеву

Все мои друзья со мной,

В синей глубине ветров,

В речку окуну крылом,

Легче мотылька скользя.

Буду по воде чирком,

Воду в синеве плескать,

Или по траве жуком

Поле из цветов вязать.

Чтобы в эти дни ни делал я,

Как бы ни летал, ни шел,

Все мои друзья со мной

В синей глубине ветров.

Падать до земли звездой,

Прыгать по камням рекой,

Думать по ночам землей,

Верить по земле травой…

В синюю мечтая даль,

В летнюю рождаясь ночь,

В вечной глубине ветров,

Легче мотылька скользя…

11.06.11

 

ГЛУБОКИЙ КОСМОС

Сонмы всевидящих звезд

Сон мой тревожат,

Сорок сороков скоплений галактик и бездн

Соринкой в глазу свербят.

Всенощную служат

Всепомнящие хоры,

Вселенную вселенных

Всеведающие поют.

Во мраке космоса

Вот я стою,

Волн пред вечностью черной

Воплем немым…

Свет неугасимый

Сверкает в самую душу,

Спрашивает меня светозарным вопросом своим:

Сможешь ли так?

18.08.2009

 

СМЕРТЬ – БЕССМЕРТИЕ

И будучи пусть даже последней тварью

Я буду жить вселенной вопреки,

Обугленный в горниле выживанья,

Бабуином я буду прыгать радостно по веткам!

 

Страданий убегать зачем?

Желаний да буду цветущим лугом,

Причем, для счастья мне хватило бы немного океанов,

Пригоршни планет, шмеля в цветке…

 

Бессмертие зову —

У смерти вырвать клок звезд и бездн.

И как мне разлюбить ловить губами,

Стихами, материи девичий пульс….

 

И как мне быть с мечтами?

Пускай бессмертие меня разбудит утром рано,

Хочу шерханом полосатым бродить в тайге амурской,

Ручью студеному безмолвно поклоняясь…

13.08.12

 

Утро навсегда

Влюблённый в Землю,

Велю себе восходы и закаты,

Люблю себе могучие рассветы велеть оленьим рёвом.

Любо мне, любо губы лютневой музыки цикад целовать,

Лепо, мне лепо песни старинные славян моих листьев петь,

Сладких-пресладких утренних рос хороводы водить,

Славу оратаям своим, шмелям, сердцестана рокотать…

Вечности нежной когда-то с утра

Весь я тобою, одною тобою рекою нежен,

Утро неисповедимой красоты это ты —

Мудро… Безднами омыты твои ланиты,

Могучие восходы и закаты,

Певучая, лёгким ветерком, с утра ты,

Лада, моя лада, снежных песен моих,

Ласточка-подружка, нежных вёсен моих,

Ими, хмельными,

Имя твоё пить — быть навсегда или не быть…

15 февраля 2011

Амарсана Улзытуев

 

 

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments