26 января 2018, 13:58

Либретто (вариант)

БАСАА Валера

Либретто (вариант)

 

           АКТ ПЯТЫЙ

         Картина первая

                                                  Разговоры в народе:

– Кто, говоришь, рассказывают, приехал?

– Хулан, говоришь, Жапова?

– А кто она такая?

– Кто такая Хулан?

Что за Жапова?

– А-аа, у-уу, чорт возьми!

Так она – та что ли, бандитка?

Что сразу не скажешь,

не пояснишь?

– Значит она – та беглая проходимка,

и вправду Хулан-бандитка?

–  Где, говоришь, видели

ту подлую, злосчастную бандитку?

– Где, где?..

– В дацане, говорю!

– Ух ты-ы!

А что же она там просила у бога?

–  Просила помочь найти своего ребёнка…

–  Ты с ума сошла? Вздор! Пустое!

Какая ещё у бандитки Хулан ребёнок?

–  Да, она дезертир, беглая,

Всю жизнь провела в бегах,

В ссылках, да в тюрьмах.

Когда же она успела бы рожать?

– Что ни говори,

Не познала эта женщина

Счастья материнского!

Ошибаешься, милая,

Валяешь дурака.

– Никогда она дацан не посещала.

И богу всю жизнь не веровала.

Никогда она и в замуж-то не выходила,

Не обзавелась мужиком.

Так что и рожать ей было некогда –

Бандитка она и есть бандитка,

Эта самая Хулан…

– Нет, н-ет, не может быть.

Не может эта женщина ею быть.

Она явно не Хулан.

Подумайте,

кто же её отпустит из тюрьмы?

– Говорю я вам: она!

Она самая!

И что интересно,

Не взяло её времени бег.

Собой осталась хороша,

такая же красива, как была.

И, конечно, настрадалась

повидала много горя,

и потому

стала верующей, дацан посещает,

читает молитву «восьми святых»

и тайную заповедь Ошорвани.

Приносит регулярно подношения,

проходит «гороо»,

заказывает «юроол».

– Да, да, точно!

Так она и делает. Я слышала,

стали землячки её дом посещать,

и знакомые нашлись.

и студенты приходят,

сытно их она угощает.

– Такая, говорят, добрая, гостеприимная.

– И верно. Совсем другая стала она,

обиду ни на кого не держит.

Простила, говорят, своих гонителей.

– А стала, говорят, она похожа на святую,

На богиню Саган-Дари-Эхэ –

кроткая такая,

отзывчивая к нуждам человека.

–  В самом деле?

Что вы говорите?

А как же тогда она

вырвалась жива-здорова

с тех мест далёких, с заключении,

из тюрьмы, из ссылки, а-аа?..

– Тут что-то не то, не всё понятно,

– Поживём – увидим.

 

        Картина вторая

В Агинский дацан прибывает Далай-лама. Толпится народ. Его Святейшество благословляет прихожан. Садится и начинает устно читать сильную сокровенную книгу, святыню трёх драгоценностей, священную молитву «Арья Баала-Жанрайсиг».

Вдруг Далай-лама прерывает молитву, смотрит по сторонам и замечает женщину, глубоко погружённую во внутреннее душевное состояние. Он увидел необычное видение: из сердца этой женщины исходили, переливаясь, лучи семи цветов радуги. Его Святейшество рукой в чётках приглашает женщину к бандабу-столику. Эта была Хулан.

Он надевает на её шею красную шёлковую зангяа-талисман, накидывает на плечи орхимжо — буддийскую накидку и сажает рядом с собой на олбог-подстилку.

Хулан с руками в молитвенной позе, с полузакрытыми глазами просидела до конца церемонии.

 

Так, Хулан на глазах людей наконец-то полностью реабилитировалась.

 

 

           Картина третья

Хулан отправляется на поиски сына. Побывала в Нерчинске, Балее, на Шилке, во многих  бурятских и русских селениях, расспрашивая у всех встреченных о сыне по его возрасту, в котором в данное время он должен быть. Других сведений и примет она не знала.

Никто не видел, не встречался с подобным юношей.

Под конец, возвращаясь домой, уставшая Хулан садится отдохнуть на крыльце столовой. На мотоцикле “Урал” подъезжают русские парни, сидевшие на нём кто где попало. Из-за водителя показывается бурятское лицо.

       Хулан:

(посмотрев внимательно)

О, боже мой!

Он!

Мой Бальжинима!

Весь как есть!

Точь-в-точь!

Её «муж Бальжинима» слезает с мотоцикла. Поражённая, потрясённая мать едва вскочила на ноги, но не успела от оторопи произнести ни слова, как ребята все зашли в рядом расположенный магазин. На выходе, встретив того молодого человека, обратилась к нему по-бурятски, как его зовут, чей он.

                        Хулан:

Хүбүүн, хүбүүхэмни! Байзыш, байзыш!

Хэн гэжэ нэрэтэйбши, хэнээбши, хэлыш?..

Ай барһамни, яаһаншье эсэгэеэ һажааһамши!

Хаанаһаа ябанабши, хаана байдагбши?!..

 

Но парень ничего не понимал.

                                                        Сын:

Бабушка,

я не понимаю бурятского языка,

говорите, пожалуйста, по-русски.

Да вы не суетитесь, успокойтесь.

А мать, не зная ни имени, ни фамилии его, проливая слёзы, всё продолжала причитывать по-бурятски

           Хулан:

Ай, хөөрхэймниш даа,

Ай, алтамниш даа!

Ямар һайхан гээшэбши даа…

Яатараа эсэгэеэ һажааһамши даа…

Наконец, опомнившись, придя немного в себя, заикаясь, запинаясь, начала говорить ему что-то по-русски.

                                                           Сын:

Бабушка, да вы не волнуйтесь,

Успокойтесь, соберитесь.

Так, что хотели мне сказать,

Говорите, я слушаю вас?

А Хулан что-то бессвязно продолжает говорить, перескакивая с одного на другое. И наконец, произносит.       

                

           Х у л а н:

Меня зовут Жапова Хулан.

Скажи, пожалуйста, сынок,

мальчик мой,

кто твой отец?..

Где вы живёте?..

Я знала его…

 

            Сын:

Отец мой умер давно.

А мать живёт со мною, в моей семье.

Я женат, жена моя русская.

У меня сын и дочка маленькая…

В это время севший за руль парень завёл мотоцикл. Все остальные уже сидели на своих местах. Хулан всё говорит и спрашивает. А молодой человек заторопился к друзьям.

 

      Сын:

Ну, ладно,

передам маме привет

от Жаповой Хулан.

Пошёл, сел на мотоцикл, и они все уехали. Спохватившаяся Хулан только крикнула вслед.

 

             Хулан:

Мальчик, мальчик, подожди.

Скажи, ты чей?..

Как твоя фамилия?

Где живёшь?..

Но её уже никто не слышал. Не успела мать спросить ни имени, ни где живёт её сын. И осталась на месте, окликая, махая рукой, и вытирая слёзы.

 

                                  Наблюдатель (неопределённый персонаж):

Никто не обернулся.

Не услышал сын крики матери,

уехал в даль далёкую. Навсегда.

Больше мать и сын не виделись. Никогда.

 

Свёрстана страница. Последняя.

Самая печальная.

Поставлена наконец-то точка.

Точка?

Последняя? Печальная?

Да нет же, не печальная!

 

Не поставлена ещё в истории этой точка,

самая что ни на есть последняя.

 

 

         ЭПИЛОГ

Сэрэмжэд, сестрёнка Хулан, разыскала и нашла свою старшую сестру. Униженные, лишённые, разъединённые сёстры-сироты соединяются после долгой-долгой разлуки.   

                                 

Закончилось повествование о женщине,

необычайной женщине.

Чистой, светлой и красивой,

с солнцем и луной сравнимой.

На себе испытавшей

чудовищные опыты людей,

на себе вынесшей

ужасные деяния  злодеев.

О женщине

поистине заветной,

воистину святой,

с Саган-Дари-Эхэ богиней

сравнимой.

 

Улан-Удэ, 23 января 2018 года

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments