31 октября 2021, 18:51

Мотив странствия в первых бурятских романах

 

На 1950-1960-е гг. приходится расцвет бурятского романа, когда были освоены жанры историко-революционного романа («Степь проснулась» Ж. Тумунова, 1949, «На утренней заре» Х. Намсараева, 1950), историко-биографического (дилогия Ч. Цыдендамбаева о первом бурятском ученом Доржи Банзарове «Доржи, сын Банзара», 1952-1958), романа-трилогии с синтезом черт исторического, авантюрного, социально-политического романа («Похищенное счастье» Д. Батожабая, 1959-1965) и др. Первые бурятские романы «Степь проснулась» Ж. Тумунова (1949), «На утренней заре» Х. Намсараева (1950) представляют собой освоение наиболее значимых моментов и событий истории бурятского народа, посвящены осмыслению историко-революционной тематики, и это вполне закономерно связано с потребностью осознания своей национальной истории. В сюжетах бурятских романов наряду с изображением социально-значимых исторических событий глубоко раскрывается внутренний мир человека, показывается личность во всех его связях с миром. «Сам метод социалистического реализма у многих национальных художников подвергается проверке национальной и эстетической идеями, и они подчиняют творчество художника правде жизни, а не идеологической задаче. Особенности проявления национального самосознания, воссоздания национальной картины мира в литературах народов РФ, развивавшихся в контексте метода социалистического реализма, представляют сегодня важную проблему» [Халхарова, 2010, с.10].
Мотив странствий относится к категории вечных мотивов, поэтому он универсален и символичен по своей природе. В мифологическом дискурсе физические перемещения героев в пространстве и времени и их душевные странствия всегда выступают как сюжетообразующие и смыслообразующие. Мотив пути может приобретать и аксиологическое измерение: «… поскольку художественное пространство становится формальной системой для построения различных, в том числе и этических, моделей, возникает возможность моральной характеристики литературных персонажей через соответствующий им тип художественного пространства, которое выступает уже как своеобразная двуплановая локально-этическая метафора» [Лотман, 1997, с. 255].
Сюжет первого бурятского романа Ж. Тумунова «Степь проснулась» (1949), названного исследователями историко-революционным, посвящен сложному периоду гражданской войны в Забайкалье. В романе мотив пути-дороги является и некоторым типом художественного пространства (внешнее движение героя), и метафорой пути, за которой стоит уже его внутреннее движение. Главным героем является простой улусный парень-бедняк Дэлгэр, который сначала видит свой путь в жизни в личном счастье, не проявляет интереса к происходящим вокруг событиям. Однако совсем скоро, оказавшись насильно мобилизованным в отряд белогвардейцев, он понимает, что должен делать выбор. И судьба предоставляет ему такой шанс: спасая своего друга-партизана от рук белогвардейца, он совершает убийство и уходит из стана белых к партизанам. Так начинается его новый путь, подлинный путь к революции.
Исторический роман «На утренней заре» Х. Намсараева, опубликованный через год после выхода романа Ж. Тумунова, посвящен событиям революции 1905-1917 годов. Герой романа – Цыремпил так же, как и Дэлгэр, в начале романа борется за личное счастье, за право любить. Первая часть романа посвящена подробному изображению жизненного пути героя, взаимоотношений с матерью, с Должод, с власть имущими. Странствия Цыремпила после отъезда из родной Кижинги во второй части романа – это «изображение жизненных университетов, которые привели его на путь сознательного революционера» [История бурятской литературы, 1995, с. 108]. Дорога, движение является композиционной, структурообразующей основой романа. Цыремпил скитается по русским деревням, знакомится со ссыльными поселенцами, затем оказывается в Петровске, Чите, Нерчинске, принимает участие в рабочих восстаниях. Ситуация поиска смысла жизни актуализирует идею пути, побуждая героя к действию. Отрыв от дома становится важным этапом духовного становления героя, в динамической модели реализуемый в мотиве пути. В конце романа он возвращается в родные места с мандатом уполномоченного новой Советской власти и дает отпор своим врагам.
Путь для Цыремпила — это расширение пространства по горизонтали, что является символом его «расширяющегося сознания»: рамки бытового, социального, исторического пространства раздвигаются, появляется осознание себя настоящим борцом за интересы народа.
Мотив странствия воплощается и в романе-дилогии Ч. Цыдендамбаева «Доржи, сын Банзара» (1952-1958), в котором автор обращается к биографии первого бурятского ученого Доржи Банзарова, жившего в первой половине XIX в. В литературе, как в древней, так и в новой, странствия, путешествия «в пространстве» часто становятся путешествиями «по жизни», испытания в пути, на чужой земле равны воспитанию личности. Испытания, через которые проходят герои, интерпретируются как своеобразные мистериальные «страсти», страдания, ценой которых герои приобретают силу и мудрость для себя. Как было показано В.Я.Проппом, исходная форма сюжетной организации текста – волшебная сказка – в основе своей обнаруживает обряд инициации, который состоит из четырех фаз: фаза ухода (расторжение прежних родовых связей индивида); фаза символической смерти; фаза символического пребывания в стране мертвых (умудрение, приобретение знаний и навыков взрослой жизни, накопленной предками); фаза возвращения (символическое воскресение в новом качестве).
На наш взгляд, общую четырехфазную модель фабульной организации текста мы находим в романе Ч. Цыдендамбаева — отъезд Доржи Банзарова из бурятских степей в далекий город Казань за знаниями; жизнь на чужбине (кстати, оппозиция родного и чужого пространства существенна для многих произведений Ч. Цыдендамбаева); учеба Банзарова в Казанском университете, защита диссертации. С точки зрения исторической поэтики при анализе сюжета данного романа также можно использовать систему исторически сложившихся фаз сюжетного развертывания текста. Первую из этих фаз называют «фазой обособления» [Тюпа, 2001, с.45]. Здесь помимо внешнего, пространственного ухода (отъезда героя на чужбину в данном случае) она может быть представлена избранничеством героя или уходом в себя. Вторая фаза – партнерства: установление новых межсубъектных связей – обретение героем друзей и врагов. Доржи обретает новых друзей и единомышленников на чужбине: Галсана Жамбалова, Алексея Бобровникова, Ивана Кондратьева. Здесь возможно ложное партнерство, например: Доржи сначала видел в студенте Алексее Угрюмове близкого друга, а оказалось, что они совершенно чужды друг другу. Третья фаза, по В.Тюпа, ««лиминальная» (пороговая) фаза испытания смертью. Она может выступать в архаических формах ритуально-символической смерти героя или посещения им потусторонней «страны мертвых», также может редуцироваться до встречи со смертью в той или иной форме (например, утрата близкого существа или зрелище чужой смерти)» [Тюпа, 2001, с.46]. В анализируемом произведении эту фазу проходит герой романа Доржи Банзаров, переживая смерть своего друга Ивана Кондратьева, покончившего с собой. Четвертая фаза – преображения, когда герой меняет свой статус, то есть происходит как бы его «второе рождение». Это перерождение сопровождается возвращением героя к родным местам в новом обличье. Заканчивается роман отъездом Банзарова из Казани в статусе перспективного ученого-востоковеда, способного сказать новое слово в отечественной науке.
Итак, путь в науку для Доржи Банзарова представлен в романе как путь инициации, странствия по жизни, предполагающего открытую позицию по отношению к миру, это и приобщение к жизни и науке на пути искушений, испытаний, блужданий.
В романе-трилогии Д. Батожабая «Похищенное счастье» главный герой Аламжи скитается по бурятским степям, по просторам Монголии и Китая в поисках своего заблудшего счастья. Путь его странствий обозначен не только географически, но и социально. По мнению исследователя Гармаевой С.И., « … к таким странствиям и скитаниям/странствия и скитания – осуществление мотива гонимости/ его вынуждает отнюдь не жажда приключений, хотя сами эти странствия и не лишены в некоторых эпизодах сказочного приключенческого характера… Героя Батожабая вынуждают на странствия и скитания обстоятельства жизненные, социально обусловленные» [Гармаева, 1997, с.43-44]. Роковая случайность в жизни Аламжи определяет все значимые события его жизни: «побег из дома из-за мнимого убийства отца, поражение на поединке борцов случайно оказавшемуся там отцу, словно воскресшему из мертвых, дальнее путешествие в Тибет – все происходит вследствие спонтанно возникающих обстоятельств» [Фролова, 2005, с.69].
Мотив странствия проходит и через судьбы других персонажей романа: жены Аламжи – Жалмы, Ван-Тумэра, Осор-ламы, Кончун-Сойбона и др. Мотив скитальчества, странствия, по-разному проявляясь в судьбах совершенно разных персонажей, как бы перерастает рамки одной конкретной судьбы, становясь общим лейтмотивом романа-трилогии Д. Батожабая. Автор психологически достоверно показывает эти образы, объясняя их поступки, сталкивая и отдаляя их друг от друга, но все они, по сути, странствуют в поисках своего я и обретения своего счастья. «На дороге… пересекаются в одной временной и пространственной точке пространственные и временные пути многоразличнейших людей – представителей всех сословий, состояний, вероисповеданий, национальностей, возрастов… Это точка завязывания и место совершения событий. Здесь время как бы вливается в пространство и течет по нему; метафоризация дороги разнообразна и многопланова, но основной стержень – течение времени». [Бахтин, 1975, с.276].
Таким образом, в художественном дискурсе бурятских романов мотив странствия имеет первостепенное значение. Различные вариации мотива странствия – мотив пути, дороги встречаются в бурятских романах, который интерпретируется как «путь поисков смысла жизни», «жизненный путь», «обретение себя», «поиски счастья» и т. д.
Литература

Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики: Исследования разных лет. М.: Худ. лит., 1975. 502 с.
История бурятской литературы 1917–1955 гг. Ч.2.: Бурятская литература военных лет и послевоенного десятилетия (1941–1955). Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1995. 196 с.
Лотман Ю.М. О русской литературе. Статьи и исследования (1958-1993): история русской прозы и теория литературы. СПб., 1997. 848 с.
Тюпа В.И. Аналитика художественного (введение в литературоведческий анализ). М., Лабиринт, Рггу, 2001. 192 с.
Фролова И.В. Художественный мир Д. Батожабая. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2005. 116 с.
Халхарова Л.Ц. Национальная картина мира в прозе Ч. Цыдендамбаева. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2010. 132 с.

Халхарова Л.Ц., к.фил.н., доц. БГУ им.Д. Банзарова

Уран хүн

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments