10 мая 2018, 02:21

Наш земляк — узник Бухенвальда

(из всероссийской научно-практической конференции«Поклонимся Великим тем годам»)

 

 Наш земляк – узник Бухенвальда

Направление: Героизм и мужество советского народа

на фронте и в тылу – основа Великой Победы

Автор: Дашинимаева Арюна Мункуевна 10 класс

Руководитель: Бортоева Бальжима Доржиевна –

педагог-библиотекарь

2015г.

 Цель работы:

Восстановить доброе имя земляка, прошедшего фашистскую неволю, наравне с другими, честно воевавшего с оружием в руках за свободу родной земли.

Задачи:

Сбор материалов, касающихся родословной, факты из жизни бухенвальдского узника.

Введение

Повествование об односельчанине с необычной судьбой, который будучи пленным солдатом в годы Второй мировой войны вынес немецкую неволю в концлагере Бухенвальд.

В истории Великой Отечественной войны миллионы нераскрытых страниц. Многие герои ушли из этой жизни, навсегда похоронив с собой героическую историю своей жизни.

В нашем селе проживал скромный, с виду ничем неприметный, сухонький старик, который будучи двадцатидевятилетним солдатом в годы войны  вынес немецкую неволю. Он оставил за собой глубокую память:  пятерых сыновей, многочисленных внуков, также в каждой семье имеются сделанные им национальные сундуки — ханза, сделанные его искусными руками. Пройдя страшное горнило войны, он не растерял своих жизненных сил, наоборот, кажется, война сделала его характер стальным, способным  трудиться и жить до преклонных лет со своей супругой и умереть вместе в один год. Цырендоржи Батомункуев не любил вспоминать о войне. Не хотел возвращаться к прошедшим событиям и заново переживать то, что хотелось похоронить в своей памяти. Историю страшного заточения в неволе своего отца  поведал нам его сын Раднажаб Батуев, директор профилактория «Угсахай».

…Цырендоржи Батомункуев родился в 1914 году в селе Судунтуй. По бурятскому обычаю, в 7 лет был отдан бездетным родственникам в Зуткулее. Он был приёмным сыном, потом пошли брат и две сестры. Недаром в народе говорят, полнится земля детьми, которые продолжают известный род лэглэд хубдутов. Родословная ветвь Батомункуева приводится выше. Он закончил два класса начальной школы в 1926 году. Семья скотовода — середняка Тарбаева Батомунко вступила в колхоз в 1929 году.

Служил Цырендоржи в Буркавполку с 1935 по 1937 годы — кавалеристом. После службы работал столяром в колхозе,  животноводом в местности Зун-Улзытуй.

18 июля 1941 года призван по мобилизации, принимал участие в обороне Москвы со своим земляком, лейтенантом Аюровым  Жамбалдоржи.[1.1]

В апреле 1944 года после полученных ран попадает в плен. Жена его Дарима Доржиева получает уведомление из военкомата о том, что муж пропал без вести и до конца войны считает его погибшим. Однако, как выяснилось уже после войны, все эти годы он воевал и находился в плену.

…В Германию русских пленных везли в товарных вагонах, как скот. А там, где железнодорожные пути были разрушены, людей гнали этапом. По пути заставляли копать траншеи, пулеметные «гнёзда». Не выполнять их приказы – значит подписать себя на смерть, расстрел на месте. Бывало, шли без отдыха днём и ночью.

Цырендоржи никогда не забывал такой случай: «Гнали нас по нескончаемому, как мне казалось, с оставшимися кое-где минами, полю. Я и еще один солдат от усталости отстали от колонны. Сделав очередной шаг вперед, солдат подорвался на мине. Его разорвало на части: в сторону отлетели обе ноги, рука. Все это в один миг поднялось вверх и разбросалось по полю…».

Привезли военнопленных в  некогда прелестный уголок Тюрингии рядом с городом Веймар, где жили и творили Гёте и Шиллер, Бах и Лист, в построенном на горе Эттельсберг лагерь,  который практически у всех людей вызывает самые страшные ассоциации – Бухенвальд. [2.]  Лагерь был мужским. Основные бараки  не могли вмещать всех заключенных, и несколько сот военнопленных  были вынуждены жить зимой в палатках – в живых не осталось ни единого человека. Кроме того, существовала карантинная зона, в которой условия содержания узников были еще бесчеловечнее. Голодные, больные, обессиленные люди вынуждены были работать на различных военных заводах и промышленных предприятиях, где их беспощадно эксплуатировали. В филиале Бухенвальда, в подземельях, где изготавливали снаряды «Фау» погибло больше всего заключённых. Античеловеческие условия, голод, пытки и побои, непосильный труд – выжить в этих условиях мог далеко не каждый. Кормили три раза в день, но от такой пищи только ноги протянешь. В обед привозили похлёбку из брюквы и свеклы и кусочек хлеба. Похлёбка была заправлена прелой крупой. Полноценной едой это назвать было нельзя. Над такой баландой шутили: «крупинка за крупинкой бегает с дубинкой». На ужин – месиво, всё из той же брюквы и свеклы. Военнопленные ловили крыс, таких тощих и волосатых как они сами. Немного опалив их на костре, ели полусырыми. Немцы-конвоиры, глядя на все это, хохотали, а некоторых даже рвало от такого жуткого зрелища. Выдавали всем одежду: серый полосатый пиджак, штаны, нательную рубаху, шапку. Одежда и обувь были грубая и тяжелая.

Люди жили в бараках, где стояли трехъярусные кровати, с жёсткими матрасами, заправленные грубыми, как брезент простынями. А одеяла были волосяные, колючие.

Жизнь в лагере была по режиму. Каждый день подъем в 6 часов. После переклички пленные шли завтракать. Затем, выстроив людей в колонну, немцы гнали их на работу. Сопровождавший колонну конвой, всегда был усиленный и обязательно с овчарками, так что не убежишь, да и бежать было некуда. За малейшую провинность узников наказывали. В лагере Цырендоржи  пробыл один год, который показался ему вечностью. Но на этом кошмары не закончились. Как-то приехал в лагерь,  управляющий от немецкого барона, и обменял его и еще одного солдата, бывших столяров на двух овчарок.

В столярной мастерской, где изготавливали ящики для снарядов «Фау», условия почти не отличались от лагерных. Заставляли голыми руками чистить туалеты, после один раз в 10 дней мылись в бане, чего не было в лагере. Кормили также плохо, а работали от зари до зари. Труд был тяжёлый, требовал много сил. За всем следил свирепый управляющий. Он всегда ходил с плеткой и всех работающих жестоко бил.  Приходили жёны немецких солдат, заказывали нехитрые хозяйственные инструменты, за это получали дополнительную порцию похлёбки. В Бухенвальде он подружился с бурятом из соседней Бурятии. Эта дружба продолжалась до конца их жизни. Никто не знал, когда этот ад кончится. Вечно голодный, никому не нужный, как и другие военнопленные, Цырендоржи все же мечтал вернуться на родину. Каждую ночь он с другом распиливал решетку напильником, тайно пронесенным в лагерь. Зимой военнопленные сбежали.  Днём скрывались в лесах, ночью бродили без всякой ориентировки и встретились с советскими  солдатами. Однако,  злоключения проведённые в концлагере не закончились, начались мучительные дни проверок системой НКВД. Малограмотного сибиряка — столяра отпустили воевать, только через несколько месяцев продержав в советском спецлагере. Войну закончил в Праге, демобилизовался из армии в конце 1946 года.

Со времени  основания лагеря коммунисты старались организовать  подпольное антифашистское движение. В апреле 1945 года восставшая подпольная организация  ликвидировала лагерь, затем появились американские войска.  Однако история лагеря на этом не закончилась. Вскоре после американцев пришли советские войска. Тюрингия попала в советскую зону оккупации. Летом 1945 года в Бухенвальде был организован уже советский, «специальный лагерь № 2», который просуществовал до 1950 года. Он использовался системой НКВД  для интернирования нацистских преступников. Позднее в нём содержали также заключённых по политическим мотивам.  В 1948 году лагерь перешел в систему ГУЛАГа, что уже само по себе говорит о многом, к тому времени  Цырендоржи там уже не было.

Цырендоржи провел в рабстве целый год…  Глубокую рану оставила война в душе односельчанина. Но вопреки всему он не озлобился, не сломался.

Цырендоржи Батомункуев скончался в 1991 году со страшным диагнозом рак желудка. Когда ему делали рентген, на легких показались тёмные полосы. Врачи спросили, не болел ли он туберкулезом. Он сказал, что это следы концлагеря.

Собрав эти скудные данные о жизни и смерти  рядового участника войны, очень надеюсь, что кто-то отзовётся и внесёт новые детали в историю о героической памяти  этого солдата войны.

В результате проделанной работы:

-на основе официальных документов дополнена и проанализирована судьба бывшего узника Бухенвальда;

-прослежена трудовая деятельность ветерана войны в колхозе на основе воспоминаний земляков, собранного богатого фотоматериала и изученных личных документов;

-собран и передан в сельский музей уникальный материал о Батомункуеве Цырендоржи — очевидце фашистской неволи.

В 1970-х годах в газете «Буряад унэн»  (Правда Бурятии) была напечатана статья о двух узниках — бурятах. Сбор фактического материала продолжается…

ЭТАП

Страшней всего на свете,

Не думал, не гадал

Какой ужасный темень

«Этапом» испытал.

 

Этап был очень длинный,

Хамельбург и Эттельсберг

Пять тысячи километров,

Шагал пешком мой друг.

 

Этапом гнали много,

Но всех не перечесть.

На каждом километре

Теряли пять иль шесть.

 

Идем – кругом пожары,

Трупы по бокам

Досталось наши нивы

Топтать лихим врагам.

 

С дороги не пускают,

Кругом идет конвой

Ни отдыха, привалов

Хоть плачь иль просто вой.

Кричат и бьют злодеи

А кушать не дают

По десять дней без хлеба

И все вперед идут.

 

Съедали по дороге

Отбросы и траву

И пили под ногами

Грязную воду.

 

За проволокой на поле

В снегу я ночевал.

От холода и стужи

Бедный весь дрожал.

 

Где опорожнялись,

Там пили воду.

Тут же и лежали.

Точно был в аду.

 

Суп давали редко,

В неделю один раз.

Грязная водичка

Да трава для нас.

 

 Ф.Е.Артемьев 

(был в плену у немцев) 

Источниковую основу составляют воспоминания:

 

1.1.Батуев Раднажаб Цырендоржиевич, 1950 г.р. – сын

1.2.Дугарова Намжилма, 1951 г.р. – дочь брата Дугар

  1. Узники Бухенвальда. Энциклопедия. — 2005. — 560с

 

 

 

 

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments