31 октября 2021, 18:26

Роль Ж. Тумунова в процессе формирования романного мышления в бурятской литературе

Жамсо Тумунович Тумунов (1916-1955) вошёл в историю бурятской литературы как автор первого романа «Степь проснулась» (1949), как писатель, стоящий у истоков бурного развития жанра романа, имевшего исключительно важное значение для национальной литературы. Как известно, «роман возникает не в результате разложения, видоизменения, трансформации какой-либо жанровой формы…, но как в принципе особый жанр, в первую очередь отвечающий идеологическим и литературным потребностям эпохи». [1, с.11] Исследователи бурятской литературы считают, что предпосылки для возникновения романа в бурятской литературе появились еще в 30-е годы ХХ века: «Были предприняты попытки создания романа. В частности, были завершены романы Ц.Дона «В бору» (Туужа соо), Солбонэ Туяа «Три крепости» (Гурбан хэрэм), публиковались отрывки из романа Ж. Тумунова «Степь проснулась» (Нойрhоо hэриhэн тала). Печальные события 1937 года, в результате которых ряд видных писателей Бурятии подвергся необоснованным репрессиям, а рукописи Ц. Дона и Солбонэ Туяа погибли бесследно, затем разразившаяся Великая Отечественная война 1941-1945 годов задержали наметившееся развитие романа» [2, с. 19].
Становление и формирование романа означает прежде всего постановку личностной проблематики, развитие личностного начала, этот процесс является важным показателем развития индивидуально-авторского, собственно литературного сознания. Освоение романного мышления означало в какой-то степени и отталкивание от фольклорной поэтики. В литературоведении одним из методологических принципов при изучении жанра романа стало его сопоставление, а вернее противопоставление эпопее: «…изображать событие на одном ценностно-временном уровне с самим собой и со своими современниками (а, следовательно, и на основе личного опыта и вымысла) – значит совершать радикальный переворот, переступить из эпического мира в романный» [3, с. 457-458]
Как известно, жанровая специфика бурятского фольклора проявилась в активном развитии эпоса, устное народное творчество бурят сохранило как выдающийся памятник «Гэсэр», так и ряд замечательных улигеров, таких, как «Аламжи Мэргэн», «Айдурай Мэргэн» и др. Не случайно многие бурятские писатели начинали свой путь с создания эпической поэмы, и Х.Намсараев, и Д. Батожабай, в раннем творчестве Ж. Тумунова представлена также эпическая поэма «Сухэ-Батор». Для освоения жанра романа необходимо было изменение самого принципа изображения жизни, которую необходимо было показывать уже на основе личного опыта, через призму своего индивидуального сознания. В этом плане закономерно то, что все первые бурятские романисты отнесли действие своих романов к своей малой родине: улус Табтанай у Ж. Тумунова, Кижинга у Х. Намсараева, агинские степи у Д. Батожабая, улус Иркутской области у А. Бальбурова и т. д. Личный опыт писателя, который становится основой романного мышления, четко прослеживался в так называемом «конкретно-аналитическом направлении» (В. Ц. Найдаков) бурятской литературы, представленном творчеством Ц. Дона и продолженном Ж. Тумуновым. «По основному тону и ритму повествования к Ц. Дону близок Ж. Тумунов», — отмечал Л. Д. Шагдаров. [4, с. 312] «Ж. Тумунов, несомненно, испытавший на себе влияние Х. Намсараева, и, в частности, его «Цыремпила» (вспомним неслучайное сходство в изображении любви Цыремпила и Должод, Дылгера и Сэсэгмы), тем не менее и в рассказах зрелой поры, и в романе выступает как продолжатель традиции Ц. Дона, представителя конкретно-аналитического направления бурятской литературы», — писал В.Ц. Найдаков в своей монографии «Путь к роману». [5, с.108]
В освоении романного жанра важное значение имеет показ человека внутреннего, индивидуализированного, его личных поисков, поэтому можно говорить об исключительной значимости для формирования романного мышления освоения темы любви, которая как раз позволяет писателям раскрыть тему индивидуальной человеческой судьбы на фоне масштабных исторических событий. В творчестве Жамсо Тумунова в этом плане важное значение имеет его пьеса «Сэсэгма» (1938), в которой не просто изображаются события революционной поры, но и ставится проблема положения женщины в традиционном бурятском обществе, отстаивается ее право на выбор своей судьбы. Это очень важный момент для раскрытия изменения в сознании народа. Сам жанр историко-революционного романа определял показ ломки, решительного переустройства традиционной жизни, который должен был быть обоснован писателем как на сюжетном уровне, так и на внутреннем, психологическом. Такая попытка и была предпринята Ж. Тумуновым ещё в его пьесе. В ней усилена мотивировка действий и поступков героев, так, в семье хотят выдать замуж Сэсэгму за глупого сына богача Гомбо, думая прежде всего о выгоде потому ещё, что Сэсэгма не родная дочь, а приемная, ею привыкли помыкать и не думают о её чувствах. Тем сильнее протест, который рождается в душе Сэсэгмы. В романе «Степь проснулась» происходит трансформация этого мотива, мать Сэсэгмы Тамжад в начале очень сурова к дочери, а в дальнейшем действии от лица родителей выступает только отец героини Дамба. И в пьесе, и в романе мотивирован отказ Сэсэгмы от брака с сыном богатого Тосото как его отрицательной характеристикой и поведением, так и тем, что Сэсэгма встречается с Дэлгэром. Примечательно то, что в центре пьесы именно женский образ, героиня с сильным и стойким характером, Дэлгэр же здесь по сюжету играет скорее страдательную роль, заступившись за Сэсэгму, он оказывается в положении ссыльного арестанта и не может потом защитить любимую девушку, которую насильно отдают замуж. Решимость же Сэсэгмы выдержана до конца: «Намда зөөри бэшэ, сэдьхэлэйм һайн нүхэр хэрэгтэй. (Муудан Рэгзэдэйнгээ дала мүрые түшэнэ). Тэрэшье хүн бүхэндэ эли. … Yхэхөөшье байгаа hаа тэрэ зантагартань гарахагүйб!» [6, с. 117] (Мне не богатство нужно, мне нужен верный спутник жизни. (Пригорюнившись, склоняется к плечу Рэгзэд). Это ясно всем. Я не пойду замуж за этого глупца, даже если умру». В финале пьесы появляются трагические ноты, когда, узнав о судьбе Дэлгэра, Сэсэгма мысленно прощается с ним и с жизнью. Окружающие люди полны сочувствия именно к ней, а не к родне, которая собирается насильно выдать её замуж, очевидна обреченность героини, но несмотря на это характер и душа её остаются несломленными до конца: «Хэдышье таанарай намайе хүсөөрөө барижа абаашье һаатнай, би энэ зантагартайтнай байхагүйлби. Минии өөдэгүй үншэн басаганай доройгоор хадамлуулжа байхыем энэ гэгээн огторгой харыш. Басагад хүбүүдэй дураараа ханилха саг хэзээ хүлеэгдэхэб. Алтан шара наран хэзээ харагдахаб. (Сэсэгмаае шэрэнэ)» [6, с.139]. (Как бы вы ни удерживали меня силой, я не буду жить с этим глупцом. Смотрите, святые небеса, как меня, сироту, насильно выдают замуж. Настанет ли время, когда молодые люди будут жениться по любви. Когда покажется солнце. (Сэсэгму волокут)). В пьесе «Сэсэгма» прослеживаются не только черты семейно-бытовой пьесы, она имеет также острое социальное звучание.
Финал пьесы остается открытым, любовная же сюжетная линия в историко-революционном романе «Степь проснулась» приобретет совершенно другое развитие, в центре внимания будет образ Дэлгэра, ищущего свой путь в революционных событиях времени, героям удается, несмотря не все преграды, благополучно соединить свои судьбы. Идея коренного обновления жизни, таким образом, раскрываться на самых разных уровнях. Прослеживание изменений в сознании героя, его эволюции является важным этапом освоения романного мышления, так преодолевается фольклорная поэтика эпической статичности в изображении героя, так появляется многомерность и глубина, психологическая достоверность изображаемых писателем событий. Путь Дэлгэра в революцию обоснован его борьбой за свое личное счастье, отстаиванием своего индивидуального чувства, так, оказавшись в стане тапхаевцев, в критический момент, когда сотник собирается убить его друга-партизана Базара, Дэлгэр убивает сотника, чтобы спасти друга. Автор каждый раз показывает, что герой верен правде своего чувства. Сопряжение частной судьбы и судьбы общенародной достигается Тумуновым за счет включения в полотно романа множества героев, чьи судьбы оказываются соотносимы с судьбой центральных персонажей. Автором выбран драматический момент революционной борьбы в Забайкалье, когда окончательно не ясно, куда пойдет путь исторического развития. Этот путь проясняется по мере того, как проясняется выбор героя. Такой принцип формируется под влиянием русской советской литературы. Известно, что Ж. Тумунов говорил: «Непосредственным поводом для работы над романом «Степь проснулась» явился «Тихий Дон». Он привлек меня полнотой охвата жизни, богатством красок, многообразием человеческих судеб, исторических проблем, связанных в одном едином узле гражданской войны» [7, с.83]
Стержнем же сюжетно-композиционной структуры романа «Степь проснулась», где показываются перипетии гражданской войны, становится частная судьба человека, показанная концептуально и в определенной степени тенденциозно. В романе «Степь проснулась» нет трагического пафоса, который был намечен в пьесе «Сэсэгма», обеспечивая её художественное единство, здесь есть авторская жизнеутверждающая вера, соединившая в одном едином порыве обновления жизни и судьбы героев. «Новая система мотивировок соотносит личность с тенденциями исторического процесса. В этом и состоит декларированное теорией социалистического реализма углубление историзма художественного мышления» [8, с.367]
Роман Жамсо Тумунова «Степь проснулась» ознаменовал собой начало целой эпохи в развитии бурятской литературы – эпохи романа, когда через призму индивидуальной человеческой судьбы на основе жизненного опыта происходило освоение целых пластов истории национальной жизни и закономерностей человеческой жизни.

Литература
1. Гринцер П.А. Две эпохи романа // Генезис романа в литературах Азии и Африки. М., 1980, с. 3-44.
2. История бурятской литературы. т. III Улан-Удэ, 1997, 298 с.
3. Бахтин М.М. Эпос и роман (о методологии исследования романа) // Вопросы литературы и эстетики М., 1975.
4. Шагдаров Л.Д. Функционально-стилистическая дифференциация бурятского литературного языка. Улан-Удэ, 1974. 346 с.
5. Найдаков В.Ц. Путь к роману. Новосибирск, 1985. 260 с.
6. Ж. Тумунов Шэлэгдэмэл зохёолнууд. Т. 3. Шүлэгүүд, поэмэнүүд, пьесэнүүд ба дурасхаалнууд. Улаан-Yдэ, 2006, 344 н.
7. Дугар-Нимаев Ц.-А. Жамсо Тумунов // Бурятские писатели: Труды. Вып. 9. Улан-Удэ, 1968.
8. Тюпа В. Альтернативный реализм. // Избавление от миражей. Социалистический реализм сегодня. М., 1990. С. 345-372.

Ирина Булгутова доц БГУ д.ф.н.

Уран хүн

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments