31 октября 2021, 16:32

Символ сердца в поэзии Намжила Нимбуева

Сердце – традиционный поэтический образ и символ в лирике различных народов мира. Как известно, сердце, являющееся «как физическим, так и духовным центром человеческого существа»1, обозначает «символический источник переживаний — любви, сострадания, отзывчивости, радости или горя, … также источник душевного просветления, истины и интеллекта»2. Этот образ имеет общечеловеческое значение, сходное по своему содержанию в самых разных национальных культурах. Данное обстоятельство делает интереснее и сложнее исследовательскую задачу проследить на примере «образа сердца», «мотива сердца» особенности национальной образности, принципы ее создания, в данном случае символизацию.
В творчестве бурятского поэта Намжила Нимбуева, писавшего на русском языке, «…опыт мировой (и западной, и восточной) лирики органично слит с национальной художественной образностью и ярко выраженным миропониманием современного лирического героя»3. Говоря о смысле образа сердца в поэзии Н.Нимбуева, в качестве необходимого национально-культурного контекста следует обратиться к народному творчеству. Так, в бурятских песнях часто употребляется образ «эреэн зрхэн». Его буквальный перевод «пестрое сердце» не передает того многоцветья эмоций, ту переполненность и насыщенность духовной эмоциональной жизни субъекта, употребляющего эту характеристику. Между тем такая смысловая наполненность эпитета идет от буквального, очень натуралистично представленного образа сердца, которое в анатомически разделанном виде действительно будет многоцветным. Это образность такого плана, где силен осязаемый, ощущаемый буквальный план вещи, но при этом делаются обобщения, далеко выходящие за круг материального плана.
Символизация такого рода лежит в основе принципов создания образности у народа, не потерявшего ощущение слитности с миром природы, сохраняющего в чем-то древнее, архаичное, мифологическое сознание. В нем мир реальных вещей символизируется: реализуется представление о нераздельной связи различных уровней бытия, отсутствует концентрация и ограничение жизни кругом биологической, физиологической жизни людей. Философское понимание взаимосвязи всего сущего, тождества и подобия большого и малого, внутреннего и внешнего реализуется в символизации. Как известно, «символ – знак, наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа. Предметный образ и глубинный смысл выступают в структуре символа как два полюса, немыслимые один без другого, но и разведенные между собой и порождающие символ»4. Нам представляется, что в поэзии Н.Нимбуева национальной традицией определяется то, что символ сердца, как правило, будет вырастать из представления о его «вещности» и «предметности». Это можно проследить на примере различных поэтических тем, для реализации которых в сознании художника возникает образ сердца. Во-первых, образ сердца появляется в стихотворениях, где происходит осознание собственного поэтического творчества в контексте традиции. Поэт шутливо обыгрывает тему бурятской пословицы, утверждающей великодушие как необходимое качество мужчины, беря следующий эпиграф: «В сердце мужчины поместится оседланный конь». «Оседлал саврасую кобылу,/Расстегнул весело рубаху,/ Попробовал засунуть лошадь/ В грудь./ Не влезает./….» Легкая ирония и игра основаны на буквальном воспроизведении ситуации попытки «засунуть оседланную лошадь в грудь», между тем как истинная суть пословицы заключается в том, как на основе предметного плана вырастает символическое значение: мужчина должен прощать обиды, вместить в душе (сердце) все, что можно вытерпеть и даже сверх того – «не только лошадь, но и седло».
Общечеловеческое звучание символа сердца как источника душевных переживаний в поэзии Н.Нимбуева усложняется авторским осознанием сложности духовной жизни человека, хрупкости и ранимости человеческой души. Тихо на заплаканные веки/Опустился тополиный лист./Взяв его, подумал я: «Неужто/ Сердце человека так же просто?/ И ответил сам себе я: нет.
Подобие очертаний листа и контуров человеческого сердца лишь внешнее, оно не оборачивается внутренним, так как сердце человека – средоточие чувств и страстей, не может быть однозначно истолкованным. В стихотворениях о сложных человеческих взаимоотношениях, о любви у Нимбуева возникают образы сердца: «…при ссоре с любимой/ Вдруг екнуло сердце, Как будто надтреснул/ Хрустальный китайский бокал». Здесь также сохраняется и усиливается план «вещности» сердца сопоставлением с хрупким и редким предметом, и на его основе появляется символическое звучание и представление о беззащитно-нежном мире человеческих чувств, где любые ошибки непоправимы. Не случайно взаимопонимание между любящими воплощается в физически осязаемых образах: «О наконец-то, наконец/ Мы поняли друг друга!/ Между нашими сердцами/ Протянулась долгожданная/Трепещущая нить согласия,/ Светлая, как слеза, нежная, /Словно крылья новорожденной бабочки».
В поэзии Н. Нимбуева образ сердца служит и для осмысления творчества. Сердце как символ поэзии предстает в следующих строках: «Поэт умрет./Анатом вскроет тело/Поэзии земную оболочку — И вынет коченеющее сердце./ И взору изумленному предстанут/Вонзившиеся в сердце глубоко/ Индейских стрел кремневые концы/Гарпуны костяные папуа,/Обломки скифских смертоносных копий,/Кусочек пули дьявольской «дум-дум»,/Осколок разорвавшейся гранаты… И миру станет ясно, почему/ так мало прожил он,/ и почему/ прожгла насквозь его стихи простые/ незримая пронзительная боль». Интенсивность жизни поэта, прозрение им истинной сути вещей, всеобъемлющий характер творчества, способного вобрать и чужую боль – претворяется в символических образах сердечных ран, ощущаемых и осязаемых. Смерть поэта наступает оттого, что ему «как бы нечаянно наступили на сердце» («Где были вы?»). Лирический герой Нимбуева способен обнажить «… глубокую вмятину в сердце/ Словно на него наехала /скрипучая телега с пустыми корзинами/и угрюмым дедом на облучке»; или же, когда он задумывается о своей «канцелярии» – поэзии, то становится «…одиноко и грустно…/ Словно сердце в дверях прищемили».
«Вещность» сердца, сохраняющаяся в символе, реализуется и в парадоксальном на первый взгляд сравнении: «… И с распахнутой дверью/ Как с настежь распахнутым сердцем /Художник к себе поджидает детей». «Настежь распахнутое сердце» художника представляет собой одну из возможных реализаций поэтической мысли о сути творчества. «Символ является не просто функцией (или отражением) вещи, но функция эта разложима в бесконечный ряд, так что обладая символом вещи, мы, в сущности говоря, обладаем бесконечным числом разных отражений…, могущих выразить эту вещь с любой точностью и с любым приближением к данной функции вещи»5. Анализ символа сердца в поэзии Намжила Нимбуева выявляет его смысловую наполненность и многозначность. Образность Нимбуева, как и у каждого истинного поэта, безусловно, оригинальна. Национальная же ментальность художника воплотилась в самих принципах миропонимания, способах воссоздания мира в художественном слове.
Литература
1. Турскова Т. Новый справочник символов и знаков. М., 2003, -с.599.
2. Тресиддер Д. Словарь символов. М., 1999, — с. 330.
3. Серебрякова Ю.А. Философские проблемы национального самосознания и национальной культуры. Улан-Удэ, 1996, -с. 148.
4. Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2001, — с. 975.
5. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976, — с. 12.

Ирина Булгутова.  Доцент кафедры русской и зарубежной литературы, БГУ.,  д.ф.н.

Уран хүн

Поделиться:

Автор:

comments powered by HyperComments